– Я не… – Розмари вздохнула и махнула рукой. – Впрочем, не важно, – заключила она и взглянула на Элизу.
– Миледи, не волнуйтесь, – поспешила успокоить ее Элиза. – Он почти все время проводит в саду. Я позабочусь, чтобы он никого не беспокоил.
– Вы очень добры, – сказала вдовствующая графиня, – но сада здесь нет. Уилкинсу придется поручить кому-то его выгуливать.
Элиза предпочла бы лично выгуливать своего пса, но у матери Хью было такое лицо, что она решила промолчать. Было совершенно очевидно, что леди Гастингс собак не любит.
– Да, мэм, конечно, – присев в реверансе, пробормотала Элиза.
– Спасибо за понимание, дорогая, – сказала Розмари и вернулась туда, откуда пришла.
Элиза, вцепившись Вилли в холку, с трудом удержала его на месте, не дав броситься следом за графиней.
– Пойдем же наверх, – сказал Хью, увлекая жену за собой.
Переступив порог спальни, Элиза осмотрелась. Эта комната оказалась гораздо меньше ее комнаты в отцовском доме. К тому же удручающе мрачная. Мебель темного дерева с темно-красной обивкой нисколько не радовала глаз, а ковер в грязно-коричневатых тонах – тем более.
Уродливые бумажные обои темно-бежевого цвета покрывали какие-то подозрительные пятна.
«Но Хью со мной рядом, а все остальное не так уж важно», – решила Элиза. Когда муж закрыл дверь и заключил ее в объятия, все прочее и вовсе отошло на второй план. Прижавшись щекой к его груди, Элиза впервые за весь день почувствовала себя в мире и согласии с самой собой.
– Небольшой перебор, верно? – спросил Хью.
– Боюсь, я не нравлюсь твоей матери и сестрам, – кивнула Элиза и тут же пожалела о сказанном.
– Нет-нет, они просто… слегка зажаты, – ответил Хью. – Может, тоже перенервничали. Не каждый день в доме появляется новая хозяйка. Вот мать и волнуется… Будь самой собой – все наладится.
– А как насчет Эдит и Генриетты? – осмелилась спросить Элиза.
Хью неопределенно хмыкнул.
– Эдит давно уже на меня злится. Ничего, скоро она образумится, а Генриетта всегда следует ее примеру.
Кроме того, Эдит сама помолвлена. Теперь, когда тягостное испытание моей свадьбой осталось позади, настанет ее очередь готовиться к самому главному дню в жизни, и настроение у нее поднимется, а следом за ней – и у Генриетты."
"– Наша свадьба – тягостное испытание?
– А разве нет? Не придирайся к словам. Вся эта бессмыслица, все эти дежурные поздравления и разговоры ни о чем… Ох, все это мешало мне сделать то, о чем я весь день мечтал.
