– Снова за старое? – спросил приятель, усаживаясь рядом. – Давненько тебя тут не видели.
Верно, не видели. Потому что все это время он пытался завоевать сердце Элизы.
– Был занят, – коротко ответил Хью.
– Ну конечно! – со смехом воскликнул Фэрфилд. – А теперь, когда невеста стала женой и никуда не денется, можно вернуться к старым привычкам, не так ли?
Хью пожал плечами. Он пришел сюда лишь потому, что не мог находиться с ней рядом. Ох, не скоро сможет он забыть выражение ее лица во время их последнего разговора.
Хью бросил несколько фишек в качестве первой ставки.
– Ты можешь здесь оставаться, Фэрфилд, – сказал он приятелю, – но только в том случае, если готов проиграться.
Роберт ответил взрывом хохота и, бросив несколько фишек для начала, сказал:
– Поживем – увидим.
Вскоре Хью выиграл у своего бывшего однокашника три тысячи фунтов. Поднявшись из-за стола, тот вздохнул и процедил сквозь зубы:
– Ты, оказывается, не шутил. Ты, Гастингс, – воплощение порока.
– С нетерпением буду ждать новых встреч за карточным столом, – ответил Хью.
Роберт поднял вверх руки, давая понять, что сдается, и со смехом удалился. Хью пересчитал свои фишки. Около десяти тысяч. Раньше он бы остановился на достигнутом, поздравил себя с удачным вечером и пошел домой, но сегодня ему требовалось гораздо больше десяти тысяч.
– Рад видеть тебя, Гастингс!
Ехидный голос принадлежал Роберту Гринвилу, решившему занять место Фэрфилда. Хью потребовалась вся его выдержка, чтобы не уйти.
Последний раз он играл с Гринвилом в ту недоброй памяти ночь, когда потерял тринадцать тысяч фунтов. И это случилось в ту же ночь, когда к нему впервые подошел Эдвард Кросс. Приятных ассоциаций та игра не вызывала. И ее участники – тоже.
Сделав над собой усилие, граф пробурчал приветствие.
– Да брось! – со смехом воскликнул Гринвил. – Не держи на меня зла! Я ни при чем, если в ту ночь удача отвернулась от тебя.
Хью взглянул на него искоса. А тот вальяжно откинулся на спинку стула и сказал:
– В «Веге» приятно играть.
Все чинно и честно, верно?
Хью ни разу не задавался этим вопросом, но сейчас у него появились кое-какие сомнения.
– Нет, не все, Гринвил, – заявил он. – Я пропускаю кон.
Гринвил потемнел лицом, швырнул на стол пригоршню фишек и с усмешкой спросил:
– Что, настоящий риск тебе не по нраву?
– Не риск, а компания, – спокойно ответил Хью.
Лицо Гринвила исказила злобная гримаса.
