Еще один сезон она бы не пережила. Но если она была почти готова простить отца за то, что он подстроил ее знакомство с Хью, то простить его за то, как он поступил с графом, было куда труднее. Даже обремененный огромными долгами, Хью оставался желанным женихом для многих благородных леди – ослепительно красивый мужчина в самом расцвете лет, к тому же обходительный, приятный в общении, порядочный, да еще и обладатель графского титула!
– Папа, очень возможно, – тщательно подбирая слова, заговорила Элиза, – ты прав насчет меня.
Я не знала, как сильно ты расстраивался из-за того, что я так долго не выходила замуж. Я воспринимала все твои подтрунивания на сей счет… как подтрунивания, не более того. Но ты не имел права так поступать с Хью.
– В итоге и он не остался внакладе, – пробормотал Кросс.
Элиза зажала уши ладонями и закричала:
– Я больше не желаю слышать ни одного слова! Ты лгал мне, папа, ты обвел меня вокруг пальца! Ты видел, что я влюбилась в мужчину, который ухаживал за мной лишь потому, что ты его заставил! Представь хоть на мгновение, какой дурой я себя чувствую! Представь, что я почувствовала, когда Ричард Несбит, которого я впервые видела, сообщил мне, что ты купил мне мужа!
– Несбит? – с перекошенным от гнева лицом воскликнул Кросс.
– Он сказал, что продал тебе долги покойного графа, – с дрожью в голосе проговорила Элиза.
– Болтливый негодяй. Я сведу с ним счеты, – процедил Кросс сквозь зубы.
Элиза снова вздохнула. Она, наконец, сдалась, окончательно убедившись в том, что отец не понимал, в чем его вина, и никогда не поймет.
Она влюбилась в Хью, а потом и Хью полюбил ее. И это, по мнению отца, было главное. Цель достигнута, а цель оправдывает средства. Но даже если бы они не любили друг друга, она, Элиза, все равно была бы замужней женщиной, к тому же графиней. Так что и в этом случае отец скорее всего был бы удовлетворен. Возможно, большего ему и не требовалось.
– До свидания, папа, – сказала Элиза.
Она прошла мимо отца в сторону двери.
– Лилибет! – окликнул ее отец.
– Дочка, подожди! Слушай, что тебе отец говорит!
– Я выслушала тебя. – Она, наконец, остановилась и повернулась к отцу. – И мне было очень больно, папа.
– Но я не хотел ничего плохого. Я всего лишь хотел быть хорошим отцом. Твоя покойная мать не простила бы меня, если бы я ничего не предпринял. Что еще я мог сделать?
Элиза покачала головой и, надев плащ, вышла за дверь. Наемный экипаж, в котором она приехала, дожидался возле дома.
