Невеста для мажора

— И что с того, Макар? — усмехаюсь я. — Что с того? Снова экран выведешь?

— Малыш, — он наклоняется настолько низко, что я вновь чувствую горячее дыхание парня на своём лице. Я идиотка! Но мои губы начинают ныть от желания, чтобы он меня поцеловал. Властно. Так же властно, как он сжимает волосы на моём затылке. Мне хочется прижаться к нему ближе. Дура! Я круглая дура!

— Не смей меня так называть, Серебряков! — я шиплю. Поднимаю дрожащие руки, кладу на его грудь и с силой впиваюсь в грудную клетку, сквозь слои одежды.

"

"— Стерва, — он дёргается, но хватка на моих лопатках на ослабевает. А рука на затылке сжимается с такой силой, что мне становится больно. — Маленькая сучка, — он склоняется ещё ниже. Языком, мимолётно, едва касаясь, проводит по моей нижней губе. Меня прошибает. Я, кажется, даже подскакиваю на месте. Ноги подгибаются, и я начинаю оседать на кафель, из-за чего волосы, которые до сих пор в руке Макара, натягиваются до предела. Мне больно, но, чёрт возьми, от этого чувства становятся ещё острее.

И томление в животе нарастает. Мокрая одежда холодит кожу, которая пылает от близости парня. Это создаёт сводящий с ума контраст. Я хнычу, когда рука исчезает из моих волос, и пальцы медленно, томительно медленно проводят за ухом, по скуле, задевают нижнюю губу, которой он только касался языком. Кончики пальцев щекочут шею, а затем резко дёргают язычок молнии вниз. Я вскрикиваю, когда ладонь парня обхватывает ноющую грудь. — Течёшь, как маленькая сучка. Уже хочешь меня.

Я вздрагиваю. И снова я не успеваю осознать, как моя ладонь опускается с силой на его щёку. Ладонь немеет. На щеке парня остаётся след от моей ладони. Он медленно, мучительно медленно поворачивает ко мне лицо.

— Я тебя ненавижу, Серебряков. Ненавижу! — кричу громко.

Макар убирает руку с моей груди и кладёт её на мою шею. Сжимает с силой. Мне перестаёт хватать дыхания. Ртом жадно пытаюсь поймать воздух.

— Точно также я держу тебя за горло, малышка, — шипит он мне в губы. Он цепляет с каждым словом мои губы.

— Точно также. Если ты не согласишься, то я выложу все твои фотографии в интернет. И поверь мне, малыш, в этот раз о них никто так просто не забудет.

— Урод. Какой же ты урод, Серебряков! — хриплю я. И снова наношу удар по его лицу.

— Это значит, что ты согласна? — ухмыляется он, почти нежно проводя пальцем по моей щеке.

— А разве у меня остаётся выбор? — выплёвываю я.

— Нет, малышка, — ухмыляется. — Ни единого шанса, Макарова.