Он улыбнулся:
— Вы поняли, что настолько привыкли иметь меня в своем распоряжении, и не хотите лишаться этого удовольствия?
— Все совсем не так…
— В таком случае вы осознали, что страстно в меня влюбились, и, отринув условности, хотите признаться, что жить без меня не можете.
— Не говорите глупостей. — Генриетта мысленно сжалась.
Великий боже, не мог же он догадаться о ее чувствах к нему? Она знала, что по ее лицу можно без труда прочесть, о чем думает, но всегда тщательно следила за тем, чтобы не смотреть на него по-щенячьи преданными глазами, избегать жеманных улыбок или вздохов.
Именно с помощью этих намеков другие девушки дают понять джентльмену, с которым разговаривают, что находят его совершенно обворожительным.
Лорд Дебен глубоко вздохнул, будто она только что больно ранила его. Хотя она понимала, ему менее всего хотелось бы влюбить ее в себя, но все равно хотелось как следует ударить его.
— Все дело в вашей сестре, — отрезала она. — Сегодня днем она нанесла визит и довольно громогласно поздравила с тем, что я воспротивилась вашим зловещим попыткам соблазнить меня.
Очевидно, вы считаетесь таким закоренелым распутником, что регулярное соблазнение чужих жен воспринимается обществом как нечто само собой разумеющееся. И теперь все с любопытством наблюдают за новой сферой вашей деятельности, совращением невинных девушек.
— И?"
"— Разве не очевидно? Если вы немедленно прекратите преследовать меня, особенно принимая во внимание случившуюся между нами небольшую размолвку…
— Во время которой вы сломали веер о мою руку, а потом убежали к тетушке, будто я сделал вам недостойное предложение.
Генриетта покраснела.
— Признаю, я виновата в том, что люди стали думать о вас подобное. П-поэтому мы не можем прямо сейчас разорвать отношения. В противном случае все решат…
— Что мой искушенный язык не смог пробиться через преграду вашего девического сопротивления, — с улыбкой на губах закончил он.
— Знаю. И мне ужасно жаль. Сознательно я ни за что не заставила бы людей так думать.
Циничное выражение гут же исчезло с его лица, и он воззрился на Генриетту широко раскрытыми глазами.
— Ваше участливое отношение, бледность лица, обеспокоенность и изменение решения о нашей договоренности продиктованы тем, что вы хотите защитить мою репутацию?
— Да. Видите ли…
Запрокинув голову, лорд Дебен расхохотался.
Плотно сжав губы, Генриетта отвернулась. Головная боль, мучившая ее целый день, сейчас и вовсе грозила разорвать на куски черепную коробку.
