— Ну, раз уж вам так хочется это узнать, — все еще упрямясь, протянула Генриетта, — это было что-то вроде шутки между папой и мамой. Их имена начинаются на букву «В», поэтому они решили, что новое поколение семьи нужно называть по следующей букве алфавита."
"Родители договорились между собой об именах детей. При этой мысли Дебен ощутил мучительную тоску. Каково это, склониться над колыбелькой и обсуждать с женой имена детей? Его отец выбрал для него имя Джонатан Генри и предоставил матери право называть по собственному усмотрению всех остальных отпрысков, которыми она периодически пополняла детскую комнату.
Дебен зажмурился. Похоже, у него чрезмерно разыгралась фантазия. В детской его дома не появится ни единого ребенка, пока он не добьется, чтобы мисс Гибсон приняла его предложение. Судя по ее поведению, она не станет хвататься за него, как бы это сделала любая другая женщина.
Открыв глаза, Дебен принялся задумчиво рассматривать сидящую на диване Генриетту. Во-первых, она только что сообщила, что считает его омерзительным.
В отличие от прочих дебютанток, с которыми он осторожно беседовал, пытаясь решить, подходят они или нет на роль жены, для мисс Гибсон титул не имел значения. Во-вторых, не стоило забывать и о загадочном поклоннике, который бросил ее ради поверхностного очарования мисс Уэверли. Возможно, мисс Гибсон до сих пор испытывает влечение к этому мужчине. Она не хочет разочаровывать своих братьев, но он готов побиться об заклад, что ею двигают куда более изощренные причины.
Определенно не стоило списывать со счетов таинственного кавалера.
Но Дебен не мог позволить себе упустить мисс Гибсон.
Тут его осенило.
Есть способ — всего один — заставить ее принять предложение: нужно сделать его сразу же после того, как он лишит ее девственности.
Ведь если она станет испытывать к нему чувственное влечение, то для успокоения собственной совести убедит себя, что отдалась ему потому лишь, что влюблена в него. Естественно, это не так, хотя и не имеет значения.
Дебену вовсе не нужно, чтобы она в него влюбилась, лишь бы она так считала.
Кровь взыграла у него в жилах. Стоило ему только подумать о том, чтобы уложить ее в постель, как он тут же заметил, какая у нее потрясающе чистая кожа и нежные, точно лепестки розы, щечки. И полукружия грудей, едва видные в скромном вырезе платья, выглядели столь соблазнительно, что Дебен немедленно захотел прикоснуться к ним губами, отведать на вкус.
