Интересно, если я сегодня приду к хозяину пекарни, и буду умолять его простить меня за недавний внезапный уход, он примет меня обратно? Или нет?
Какая миленькая сумочка у Аделии, девочки с соседнего ряда. Надо обязательно зарисовать её.
Сигнальный артефакт над дверью мигает красным. Ну, наконец-то!
Скидываю вещи в портфель. Поднимаюсь и вздрагиваю от голоса, который прекрасно слышно даже в суете перемены:
Леди Клири, задержитесь, роняет небрежно тёмный ректор, не отрываясь от заполнения журнала."
"Беспомощно замираю на середине пути к выходу из аудитории.
Переглядываемся с Микелой. Подруга пожимает плечами и показывает жест, будто ест ложкой. Будет ждать в столовой понимаю я. Коротко ей киваю.
Кончиками пальцев перехватываю портфель за спиной двумя руками и останавливаюсь рядом с преподавательским столом.
Тёмный ректор не смотрит на меня. Продолжает писать в классном журнале.
От нечего делать рассматриваю его руки с аккуратными чистыми ногтями. Тёмно-серый перстень высшего тёмного заставляет сердце тревожно сжаться.
Становится не по себе. По какой-то неясной причине он пугает меня.
Последний адепт мягко прикрывает за собой дверь. Мы одни в кабинете.
Итак, Лианда, протягивает тёмный ректор, откидываясь на спинку кресла и медленно скользя по мне взглядом сверху вниз и обратно.
Задерживается на моей выступающей груди, которую я без задних мыслей случайно выставила вперёд, на его полное обозрение.
Вспыхиваю.
Спешно перехватываю портфель перед собой, прижимаю его к груди.
Вы что-то хотели, господин ректор?
Хотел поговорить о твоей успеваемости, хмыкает он, выкладывая передо мной лист пергамента с оценкой за недавнюю проверочную работу.
Что? пищу я, отшвыриваю портфель на соседнюю парту, хватаю двумя руками листок пергамента и неверяще в него всматриваюсь. Тройка с минусом?
Да, признаться, я тоже был недоволен. По-хорошему, это неуд, Лианда.
Горгонья срань! Только сейчас замечаю досадные ошибки даже в тех заданиях, которые, как мне казалось, я выполнила верно!
Я поняла, господин ректор, возвращаю листок обратно на стол, смотрю в сторону, на паркет, где одна из дощечек приподнята вверх.
Исправлю. Этого больше не повторится. Я могу идти?
Нервно оглядываюсь на настенные часы.
Нет, не можешь, возражает он, затем поднимается с кресла, обходит стол, облокачивается на него и скрещивает руки на груди. Наклоняет голову, пристально меня рассматривая.
В его тёмно-карих глазах танцует чёрное пламя. Взгляд пронизывающий, цепкий.
