– Мам, а ты знала…
Что там Арина должна была знать, никто не вслушивается. Даже сама Арина, походу. Пуля и Царь, которые стулья с подвала для себя притащили, что-то в ноуте высматривают.
Тиса же в облогу Михи и Князя попала, фыркая на каждое их слово. Те прилично себя ведут, без всяких поползновений. Окружили её возле барной стойки, но лишнего себе не позволяют.
– К тебе не подберёшься, - Асю за талию обнимая, поцелуй на шее оставляя. Та вздрагивает, но не вырывается. Что-то в сковородке помешивает.
– Доброе утро. Выспалась?
– Не очень. Мои вазы разбили, - жалуется, как на самое страшное.
– Вчера?
– Нет, сегодня. Царь и Пуля за что-то сцепились, балаган устроили. Ну и задели. Так что ты мне должен точно такие же вазы.
– А я тут при чём?
– Друзья твои, - голову запрокидывает, взгляд мой ловя. – Тебе и разбираться.
– Нечестный расклад.
– Я вообще нечестный человек, - слова мои давние повторяет. Только улыбается, широко и светло. Так, что назад в спальню утащить хочется.
– И ты мне шарф связать обещал.
Киваю, не шаря, как обещание выполнить. Постоянно же за него вспоминает, хотя забыть могла бы давно. А мне теперь хрен знает как этими спицами что-то похожее на шарф слепит.
– Ты теперь вяжешь? – Вера тихо смеётся, когда Ася тарелки на стол уносит. – С каких пор?
– Завали. И ей сказать не вздумай. Ты умеешь этой херней вязать?
– Могу журнал для домохозяек подарить, там инструкции есть.
– Филатова, не нарывайся. Твой парень Асину любимую вазу разнёс.
Будешь за него отрабатывать.
– Зверь, ты Пулю подкаблучником называл, а сам готов ради Аси вязать научится. Я за такое шоу до конца жизни не расплачусь. Расслабься, найду тебе видео уроки и скину, свяжешь этот злополучный шарф.
– И если ты кому-то…
– Скажу. У меня от Пули секретов нет, ты знаешь. Не после всего, что было, их хранить. Так что с ним о молчании договаривайся. Поверь, всем плевать, что ты будешь ради Аси творить. Царя ещё можешь удивить, а остальные не меньше тебя в этом погрязли.
– Миха и Князь тоже, блять, в этой поебени с отношениями не участвуют.
– Ой ли?
Кивает в сторону стола, где пацаны за место рядом с Тисой борются. Та психует, глаза закатывает. Без истерик из их захвата выбирается и на барную стойку жопой усаживается, подальше от остальных.
– Я понял. В этой дурке только Царь адекватным остался.
– Не факт. Он говорил, что Мире защиту предлагал?
– Стебался над ней.
