Она практически единственная, кто не участвовала, а пострадала больше остальных.
– Асенька, прости, - сын Арины выглядит так, будто сейчас разрыдается. – Я не хотел.
– Всё нормально, Алек. Я всё равно переодеваться хотела. Я сейчас вернусь.
– Не разъебите мне кухню, единственная целая комната на этаже осталась, - бросаю напоследок, вслед за девушкой поднимаясь.
– Дамир, я не одета! – вскрикивает, футболку к телу прижимает.
– И чего я там не видел?
На самом деле нихера не видел, не разглядел. Асю нужно на кровать завалить, голой и возбуждённой.
Чтобы по постели металась от ласк, стонала сладко и большего просила. И рассмотреть хорошенько, каждой клеточкой тела насладиться.
– Убери эту тряпку, Ась.
Глава 29.1. Асель
Мне страшно становится, когда он наступает. Хищным зверем мне кажется, свою добычу загоняющим. Только я ни добычей становится не хотела, ни жертвой.
Зверь в свои объятия перехватывает до того, как шаг в сторону сделать успеваю. К себе прижимает, к груди мощной, что раскалённым железом кажется.
Особенно когда упираюсь ладонями, дистанцию сохранить пытаясь. Мужчина шансом пользуется, футболку отбирает и бросает за спину. Меня без последней преграды оставляет.
– Так лучше намного.
– Дамир, не надо.
– Надо, Ась. Я не могу на свою невесту посмотреть? Ммм?
Лицом в волосы зарывается. От его дыханием жжёт шею. По которой он поцелуями спускается. Всего касаний немного, а я плавиться в его руках начинаю. Себя сдержать не могу, не получается. А мне нужно, нужно себя контролировать, его близко не подпускать.
– Особенно когда невеста такая красивая. Могу же?
– Ты же сам согласился, что до свадьбы не будет ничего.
– Я сказал, что девственницей останешься. А удовольствие можно по-другому получить.
– Дамир.
Хрипло получается, жалко. Потому что он всё своим напором срывает, все бастионы войной берёт. А я устала от этой борьбы, так устала себя отвоёвывать.
Жадный поцелуй получаю. Протесты сметающий. Зверь жестко целует, пальцами волосы оттягивает. Заставляет голову запрокинуть и удовольствие получать.
Только горько от этого становится, вперемешку с наслаждением обидой бьёт. Привычной, въевшейся. Что он меня не слышит, услышать даже не пытается.
– Дамир! – громче, докричаться пытаясь. Через вскрик всё, что тревожит выдавить. Не получается. – Пожалуйста.
Он отступает, всего на полшага, но мне достаточно. Лицо у него на груди прячу. Дышать пытаюсь, собой собраться. От сомнений избавиться, страха, мыслей дурных.
