Между ног тоже тянет, что из-за непривычной растяжки, что из-за самого секса.
Я не выспалась, но не ощущаю себя разбитой. Дамир не выполнил свою угрозу про всю ночь. Но не давал уснуть ещё очень долго, оставляя после себя саднящие губы и ещё парочку оргазмов.
Вчерашний разговор из головы не уходит. Его признания, слова, которые тягучим остатком в душе остаются. Приятным таким остатком, от которого улыбка появляется.
Не думала, что настолько важно будет подобное от Дамира услышать. Но внутри всё разрушилось будто, расслабилось, отпустило.
Всего одно признание в любви и мне ничего больше не нужно. И я от чего-то уверена, что мужчина не просто это сказал, не каждой подобные сказки рассказывает.
Я особенной для него стала.
– Фух.
Я на медную турку смотрю, как на главного врага. Соперницу, которая не дает мне моему мужчине радость доставить. Аккуратно засыпаю ложку кофе и столько же корицы. А может Дамир больше кофе любит, крепче? Или с сахаром? Вспомнить пытаюсь, но не помню, чтобы он к сладости слабость питал.
– Добавит, если что.
Сыплю ещё корицы и совсем маленьким огонь делаю. Смесь убежать не может, подгореть, наверное, тоже. Но внимательно слежу. Не знаю, сколько ещё Зверь спать будет, а мне хочется до его пробуждения управиться.
Завтрак не готовлю, весь холодильник едой со свадьбы забит. Только закуски раскладываю на тарелке, оливки в пиалу пересыпаю. И добавляю воды в турку.
Мама редко подобное готовила, чтобы я запомнить могла. Чаще всего растворимым баловалась. Единственное, что запомнила, как она кофе разделяла.
Половину выливала, а вторую заново доводила до кипения. Надеюсь, что именно так и нужно делать.
– Доброе утро, девочка моя, - руки вокруг талии обвиваются, щетина о шею трётся. А сердце бешено в груди заходиться от того, что Дамир поцелуй на ключице оставляет. – Дай мне хоть раз с тобой вместе проснуться.
– Доброе, - жмурюсь, когда сильнее в себя сжимает. Заставляет голову запрокинуть и целует. Легко, нежно, долго. Так, что в животе бабочки оживают, своими крыльями хлопают и бурю разгоняют.
Сжимает всё, на ласку тяжелым дыханием отвечая. – Кофе!
Мужчину легко отталкиваю, чтобы снова не переделывать. Внимательно половину отмеряю, в чашку выливая. И дальше турку на огне слабом оставляю, взгляда не отводя.
– Я думал, ты не любишь кофе.
– Не люблю, - киваю на свой чай заваренный. С мятой и клубничным ароматизатором. – Ты голодный? Я могу запеканку разогреть, если хочешь. Или что-то другое найду.
– Голодный.
