Потому что это проявления тех крупиц доверия, которые нужно беречь.
– Клык, я в твои дела не лезу. Но пораскинь мозгами. Позволишь Арине вести себя свободно всегда – огребёшь проблем. Я пойму, пацаны поймут. А конкуренты только слабину почувствуют. Какая-то гнида решит, что твоя девка слишком норовистая*.
Клык кивает, задумываясь. Мы двигаем в сторону кухни. Если уж хочу докопаться до истины, то нужно делать это сейчас. Действовать на опережение.
– Зверь узнал о моей аллергии и заказал доставку.
Слышу, как Ася рассказывает подруге о покупке продуктов, и меня разрывает от удовольствия.
Она буквально хвастается моим поступком, выставляя в хорошем свете. Мелочь, но отлично показывает отношение Аси."
"Внутри вкусно пахнет блинчиками и молоком. Я подхожу к девушке, оставляя мимолётный поцелуй на щеке. Она напрягается под прикосновениями, но больше ничем не выдаёт. Учиться, свыкается. Ворую свежий блинчик и с наслаждением откусываю.
А Клык тем временем поворачивается к Арине:
– Арин, надо серьёзно поговорить.
Поэтому даже киваю ей на прощание. Если Арина научиться вести себя правильно, то сможет выжить в нашем мире. А потом даже какую-то часть подмять под себя, если нишу найдёт.
– И что ты творишь? – разворачиваюсь к невесте, которая ищет пути отхода. – Думала, твоя подружка поможет тебе?
– Нет, - голос дрожит, глаза на мокром месте. – Она спросила, я ответила. Или мне про любовь до гроба рассказывать? Так вот, Дамир, я тебя не люблю. Никогда не полюблю, понял? У нас договор, и я ему следую.
На этом всё. Хотел меня себе – так я согласилась. А врать подруге о нашей истории не собираюсь. Никому не буду. Пускай все знают, что Зверь жену себе шантажом и угрозами получил.
– Асель, фильтруй слова, - рычу, стараясь не сорваться. Не вжать наглую девчонку в стену и взять прямо сейчас. Вытрахать из неё всю спесь. Заклеймить и подчинить себе. – Ты слишком много на себя берёшь. То смиряешься с моими условиями, то снова начинаешь перечить.
– Говорить правду, не значит перечить.
Она плачет.
Крупные слезинки стекают по бледному лицу. Она даже не пытается их стереть или скрыть. Смотрит на меня с вызовом. Ждёт моего шага. А я разрываюсь между желанием утешить и наказать за такие выходки.
– Ася.
– Ася, - она едва заметно усмехается, повторяя своё имя. – Двадцать три года Ася. И знаешь что, Зверь? Ты купил меня, я твоя. Вещь, за которую кругленькую сумму заплатил. Я стану твоей женой, ты добился своего. Но я не обещала любить тебя, в душу пускать.
