Но я переодеваюсь в мужскую футболку, не реагируя. Всё равно не смогу помочь. – Асель, не выводи меня.
– А у меня родных больше нет! – вдруг кричу, падая на кровать. – Нет у меня никого. Слышишь? Я одна осталась. Всех отобрал. Только ты и я. Так давай, навреди сам себе, я только рада буду.
И снова плачу, понимая, что это всё сказанное – правда. Родителей у меня больше нет. Отец погиб давно. Теперь вот матери и отчима лишилась, когда они за меня цену назначили."
"Я знаю, что Лиле нужно помочь. Знаю, насколько она больна и как необходима та операция.
Звонила в больницу, где мне сообщили, что сестрёнка идёт на поправку. И я рада, мамочки, как же я рада этому. Но радость перекрывает предательство. Что одну дочь променяли на другую. Под видом беспокойства впихнули незнакомому мужчине. Продали, будто так и надо, будто я радоваться и благодарить должна.
Зверь беситься. Стучит в дверь, затем слышится глухой удар. Кажется, будто стены дрожат. Пытается выбить дверь? Удачи ему с этим, я только рада буду понаблюдать за мучениями.
Не хочу думать о том, что Зверь сделает, когда попадёт внутрь. Отбирать у меня нечего. Изнасилует, невинности лишит? Так это произойдёт, раньше или позже, какая разницу.
Я прячу голову под подушку, стараясь отгородиться от шума и криков. Глаза жжёт после слёз. Прикрываю их, успокаиваясь. Согреваюсь зимним одеялом, свернув из него кокон. Уставшая и опустошенная, я медленно проваливаюсь в сон.
Вокруг темно. И непривычно тихо. Именно эта тишина заставляет меня подскочить на кровати, оглядываясь.
Во всём доме ни звука. Замерло, притихло. Затаилось.
Меня начинает пронимать дрожь от этого. Будто все вымерли, только я осталась. Зверь мог уехать, собрать свою охрану и укатить по делам. Или в клуб. Или к девушкам своим, уверена, у него их много. Только достался мне. Надо было соглашаться тогда на ночь. А так за тридцать или сорок тысяч он меня получил на всю жизнь.
Я дёргаюсь, когда вижу открытую дверь. Комод стоит отодвинутым к стене.
Достаточно, чтобы попасть внутрь. Меня трясёт от мысли, что Зверь был здесь. Прорвался даже сквозь эту преграду. Кажется, словно нет ничего, что могло бы его остановить.
Зажигается ночник, ослепляя. Но я чётко вижу мощную фигуру Зверя. Он нависает надо мной, упирается руками о стену над головой. Подскакиваю, в попытке сбежать, но мне не дают.
– Выспалась? – злобный шёпот, пробирающий до мурашек. – Хорошо отдохнула?
– Зверь…
– Завали, - рычит и мне страшно.
