Пытаюсь выдавить из себя хоть слово, прикрыться напускной смелостью. Но она трещит под его напором. – Молчи, Ася, пока я не сорвался. Ты, блять, раз за разом по грани ходишь. Вроде только договорились, а затем опять своей дуростью светишь.
– Нежелание подчиняться это не дурость. Это здравый смысл.
– А может, ты просто хочешь нарваться? – он, словно, не слышит меня. Упирается коленом в матрас, нагибаясь ближе. – Может, ты хочешь, чтобы я хорошенько тебя трахнул? Вдавил в матрас и насадил на свой член. Так ты скажи, Ась, ты только попроси.
Объясни, зачем ты такую херню творишь и меня из себя выводишь.
– Да потому что я не могу! – взрываюсь, толкая его в грудь. Он камень, нерушимая скала. Но отходит, позволяя мне выбраться. – Не могу просто так себя сломать и сложить нужную тебе фигурку. Я человек, Дамир. Человек. И я не могу прогнуть себя из-за твоей прихоти.
– Мы договорились.
Мне смеяться хочется. Истерично, до хрипоты, пока окончательно голос не сорву. Договорились. Всё одно слово повторяет, будто оно разом всё изменит.
Будто по щелчку чувства изменяться и смогу подчиниться.
Меня разом отпускает, вся злость испаряется. Остаётся только обречённость и потерянность. Я облокачиваюсь о стену, прижимая к себе ноги. Это всё бессмысленно. Разговоры, попытки добиться какого-то взаимопонимания. Для Зверя мои слов посторонний шум, раздражающий и ничего не значащий. Он просто игнорирует всё, гнёт свою линию и давит, пока не примешь его точку зрения.
– Женщина должна молчать и подчиняться, так? Быть тихой, милой, послушной днём. А ночью тебя ублажать. Правильно?
– Правильно.
– Я поняла тебя, Зверь. Осознала, поняла, приняла к сведению. Больше слова кривого не скажу. Ты победил.
– Сомневаюсь.
– Нет, правда поняла. Тебе нужна идеальная собачка, которая каждую команду с радостью выполнит. Хорошо. Я буду такой.
Мужчина кривиться. Открывает рот, чтобы сказать что-то, но затем захлопывает обратно. Недобро усмехается, пугая.
Я знаю, о чём он сейчас скажет. О чём попросит.
Конечно, секс. Чем ещё меня можно напугать, наказать. Попробует через него доказать, что я ничего не поняла. Что опять буду бунтовать. Только я не буду. Всё, навоевалась. Приму всё, что он со мной сотворит. Запру воспоминания об этом в дальний ящик, будто и не причинил никакого вреда. И буду выжидать. Неделю, месяц, год. Я выжду момент, когда он забудет, что я играю. И тогда я сбегу.
Арина поможет.
