Дал ей шанс сбежать, и она драпанула, будто в жизни не трахалась.
В душ я иду первым. Потому что с таким стояком не выдержу. Врубаю холодную воду и долго стою, уткнувшись в плитку. Постепенно отпускает, сбивает градус.
Если Ася дальше будет так играть, то сцена на кухне повториться. Только в этот раз я возьму всё, что мне предлагается.
– Да, Иль, - отвечаю на звонок, когда зверёк сбегает в ванную. – Что с Шахом?
– Шахид Рамзамович доволен клубом. Бойцы уже готовятся к первому бою. Всё по плану. Но есть проблема.
Наших ребят приняли, когда на задании были.
– Что за поебень? – сохраню трезвый рассудок, но внутри все клокочет. Сопровождение важной шишки, девки какого-то депутата. Это не просто арест, это пряма попытка подставить. – С хера ли их тронули?
– Менты охренели, Зверь. Но я всё решил, никаких приводов и заяв.
– Баблом откупился? Скажешь сколько, из кассы вернут.
Черкаю зажигалкой. Адски плющит, как затянуться хочу. Хоть в спальне никогда не делал, но сегодняшний день меня доканает."
"– Нет.
Фадеев вписался, у него знакомые остались. Он нам должен, так что порешал.
Фадеев нам по гроб жизни должен. Не откупиться, не расплатиться. Когда его девку беременную с плена спасали, много потеряли. Людей, бабла, территорий. Мы за Верой шли, когда Пуля её в очередной раз проебал. Но и его девку зацепили с собой. И оградили, чтобы больше никто другой к ним не лез. Теперь Назар связями отдавал, а девчонка юристом подрабатывала. Хотя кривилась каждый раз при встрече. Интеллигенция, блядь.
– С ментами надо что-то решать, Зверь.
Суки страх потеряли. Кто-то у них есть, на кого они переметнулись.
– Ну так выясни, Князь, а не заливай то, что я и так знаю. Давай.
Раздраженно сбрасываю звонок и тушу сигарету в стакане воды. Валюсь на кровать. Херня происходит. Решать что-то надо. А сил нет нихуя. За десять лет выдохся весь. В начале рвали за каждый метр, за любое дело брались. Наперебой с пацанами всё делали. Лишь бы вырваться из той нищеты, в которых выживали в детстве. Лишь бы первыми стать, лучшими.
Чтобы бабло не считать, всё покупать по взмаху руки.
И штырило от этого. От власти, денег. Что каждая девка вешалась и ноги раздвигала. Машины, шмотки, бухло. Помню, как мы рвали и грызли, кровью дорогу наверх проложили. Только сейчас, блять, не за успех рвёшь, а за жизнь. Желания нет нихрена. Отойти, забыть об этом, на покой уйти. Только в моём деле покой вечный будет.
Стараешься отвлечься. Больше девок, больше машин. А удовольствия больше нет.
