Мой же возраст не знаешь.
– Двадцать три. Твоя мать говорила. Давай. Можешь с единички начать, не ошибёшься.
Она извивается подо мной, смеётся. Голос садиться, когда мочку уха кусаю. Дрожать начинает, губами мурашки чувствую. Повторяю пытку. Ася выгибается, шею запрокидывает, подставляется.
– Тридцать.
Выдавливает из себя. Дышит тяжело, уже с двадцати восьми путаться начала. Затыкаю её поцелуем, чтобы успеть. Кусаю пухлые губы, на вкус пробую.
Меж разъехавшись ног устраиваюсь. Лучше всякого приглашения. Толкаюсь, чтобы чувствовала, как хочу её. Как трусы рвёт от напора. Стянуть бы и в неё ворваться. Пар спустить.
– Дамир.
– Тихо будь.
Её пальцы ловлю, в низ опуская. Она дрожит, глаза распахнуты, но послушно член сквозь ткань обхватывает. Тесно, жарко. Своей рукой её накрываю, заставляя сильнее сжать. Напряжение только растёт, мозги отрубает.
– Дамир, - повторяет имя, как молитву. Будто стоп-кран дёрнуть пытается, только вместо него на газ шибанула.
"
"– Ася, плохая политика мужика без секса оставлять. Я, блять, под холодным душем живу. Заболею и умру, этого хочешь?
– Нет, но…
– Давай так, сейчас возраст не угадаешь и порадуешь меня. Договорились?
– Тридцать два, да? Тебе тридцать два.
Вскидывается, на вдохе произносит. Частит, глазами бегает. Вместо ответа трусы вниз тяну. Член трубой стоит, смазкой исходит. Сжимаю девичьи пальцы кольцом и веду по стволу. Показываю, как мне больше всего нравится.
Толкаюсь, хрип не сдержав.
– Сильнее сожми. Вот так.
Мне пиздец, как хорошо. Пальчики тонкие сжимает, смотрит перепугано. Только в блядском блеске серых глаз и заинтересованность есть. Похоть. Сама рукой ведёт, свой ритм задавай.
Грубо целую, будто сожрать пытаюсь. Вылизываю рот, пока она дрочит, ускоряясь. Задыхается, пальцами дугой рукой волосы мои сжимает. К себе прижимает, тянется. Горит и стонет, когда слишком резко толкаюсь. Кусает в ответ, пальцами тело изучает. Вскидывается вверх, будто насадиться пытается.
– Тебя приласкать?
Скажи да, девочка моя, скажи мне да.
Ася моргает, ресницами хлопает. Рот округляет и все мысли о том, как член будет меж них смотреться. По слюне скользить, до горла толкаясь. Как девушка втягивать будет, глазами в меня впиваясь. Таким же взглядом. Потерянным, замыленным, горящим.
Мой порочный ангел кивает. Глаза захлопывает, как перед шагом в пропасть. Но кивает, губу прикусывая. А мне другого и не надо.
