Пальцами в её шорты пробираюсь. Насквозь мокрые от смазки.
Течёт. Для меня, из-за меня. Под такт её стонов по складкам веду. Резко, жестко, но она только навстречу тянется, сама себя ласкает моими пальцами.
– Тише.
Все протесты в поцелуе глушу. От члена руку отрываю и заставляю по скользкой щели провести. А затем опять в кулак толкаюсь. Намного лучше. Только все ещё недостаточно.
Ася краснеет, румянец по шеи спускается, до груди. До торчащих сосков, которые в ласке нуждаются. Моя девочка стонет, хрипит, пальцами простынь сжимает, а другой рукой надрачивать продолжает.
Сильно, быстро. В глаза заглядывает, реакцию считывает.
Внизу вся сжимается, пальцы сдавливая. Выгибается, кричит, ещё больше смазкой брызгая. И тихонько хнычет, когда оргазм совсем накрывает. Будто в агонии бьётся, на подушки откинувшись.
Сам заканчиваю. Мне хватает пары движений, чтобы напряжение разорвалось. На светлую кожу спускаю, по животу своё семя размазывая. Помечаю, как самку. Чтобы другим неповадно было.
Сверху придавливаю, рукой путь к побегу перекрывая.
Наслаждаюсь, как медленно в себя приходит. Вздрагивает, подо мной возиться.
– Хватит думать, - щёлкаю выключателем, свет гася. – Тебе же хорошо было. Хорошо?
– Да, - уткнувшись в плечо шипит.
– Лежи и не рыпайся.
– Мне в душ нужно.
– Завтра от меня бегать будешь. Всё, спи, Ась.
Спи, мой ангел, и дай мне время тебя приручить.
Глава 21. Зверь
– У моей правой руки пальцы дрожат, - сообщаю доверительно, наклоняясь. – Он курок в любой момент может нажать.
Мужик передо мной трясётся.
Стирает кровь с лица, на пол сплёвывает. От надменности не осталось ни следа. Пыжился, понты кидал и смотрел свысока, на нашу территорию пробравшись.
Охрана его поймала, когда от девки Арабины уматывал. Та Клыку рассказала о переменах. Что новый мужик всех шлюх пытается переманить к себе. О каком-то Игоре заливает и будущей делёжке территории.
Только, как по мне, пиздеть нужно после дела. Молча вербовал бы, мы бы его не засекли. А так легко перехватить получилось. Вычислить, проследить к дому и следом зайти.
Бабу его, перепуганную, на кухне заперли. Клык прислал своего доверенного, Миху. Он с девкой и базарил, расклад озвучивая. Баб пугать это последнее дело, но нам не нужен свидетель, решивший открыть рот.
И, блять, с мокрухой же завязывали. Не марали руки, не лезли в жопу. Как Сивого убрали, мешавшего всем, так закрыли этот путь для себя. На легальный перешли, почти. А теперь опять возвращаемся, не успев отмыться от прошлых разборок.
