Костик выслушивает заказ с уверенным лицом, но повернувшись спиной, начинает ржать. Плечи трясутся в истерике, но назад разворачивается опять серьёзный. Мы смотрим друг на друга, долго, а затем вместе хохочем. Он из-за моего состояния, и я тоже. Просто не смеяться не получается.
Бармен не доверяет мне коктейли, обещая занести после. Мы о всяких глупостях болтаем. Воду, протянутую, пью, жадно глотаю, пересохшее горло усмиряю. Жду, чтобы дурман отпустил, способность двигаться возвращая. Медленными шагами прохожу по залу, концентрацию сохраняю.
– Какие люди, - меня за руку хватают и на себя тянут. Не удержавшись, заваливаюсь на парня. Во все глаза на Ромчика смотрю. – Не здороваешься даже.
– Ты же со мной говорить не хотел, - обида давит, злость, что не выслушал. Мне помощь его нужна была. А он отвернулся, одну оставил. Под алкоголем это всё острее чувствуется. Смелость берёт, чтобы честно всё выплеснуть. – И сейчас нам не стоит говорить.
Вырываюсь, подальше отходя. В голове мигом проясняет, ноги не заплетаются.
Лечу в ВИП-ку, не замечая никого. Валюсь на диванчик, жар алкоголем сбивая.
Встреча из себя выводит. Вроде не сказал ничего, не сделал, а меня колотит. Злюсь опять. Отпустила это всё, забыла. В памяти замяла, чтобы не возвращаться к этому больше. Было и было, теперь закончилось. Нечего к прошлому возвращаться. Мне теперь со Зверем разбираться и тем, почему так плохо от его измены.
Тисы нет, отошла куда-то. А мне поделиться хочется. С ней, оказывается, многое обсудить можно.
Раньше Наташа моим слушателем была, но с неё не о всём можно было проговорить. А с Тисой, почему-то, совсем не страшно открываться.
– Мы не закончили, - в комнату Рома вваливает. Дверь плотно прикрывает и ко мне идёт. – Ась, давай поговорим.
– Раньше говорить надо было, Ром. Когда ты меня шлюхой называл и бросил, не выслушав.
Знаю, что надо бы рассказать всё. Просто выпалить как на духу, может Ромчик поможет. Он всего обо мне заботился, поддерживал. И родители у него влиятельные.
Выход найдут, надавят на Зверя. Чтобы он ко мне не приближался. Только нет желания Роме рассказывать. Обида худшая вещь, не отпускающая. Жжёт меня.
– Ты с другим ушла!
Парень вдруг возле меня садиться, не слушая протестов. К себе тянет. Руками упираюсь, отталкивая. Понимаю, насколько Зверь мощнее и больше. Совсем другой.
– Я скучаю по тебе, - на ухо шепчет, отстраниться не давая. – Мне так жаль. Я всё простить готов. Только возвращайся.
– Ром.
