Чтобы прогнулась, подчинилась.
Со своим статусом моей примирилась.
Пока я кружил возле неё, она со своим бывшим встречалась. Говорила, смеялась. Зажимать себя позволяла, целовать. Трахнулась, уверен, за моей спиной. Пока, блять, пытался своей женой счастливой сделать, она налево ушла. Под другого легла.
В охапку Асю сгребаю, вырваться не давая. Своим телом к дивану припечатываю. Диваны тут что надо, широкие, специально для секса предусмотрены. Именно то, что нужно мне сейчас. Не буду больше ждать. Наждался. Доверился, блять, а Ася по натуре в Милку пошла.
Так же ноги перед другими любит расставлять.
– Пусти мня.
Пищит, сопротивляться пытается. Только я сильнее, злее. Роняю её на живот и ладонь в лопатки вжимаю. На месте заставляю остаться. Ремнём щелкаю, из джинс доставая. Пока Ася что-то сказать пытается, руки стягиваю ей. Так, чтобы пошевелиться не могла.
– Тихо. Будешь сопротивляться – будет больнее.
– Дамир, не нужно. Пожалуйста.
Всхлипывает, слёзы роняет. Только не верю им больше. Не пронимают, не жгут, как до этого.
Сама всё испортила, нарвалась. Я шанс ей давал, столько шансов, о которых другие мечтать не смели. А ей давал, всё к ногам скидывал. А Ася нихрена не оценила.
Ничего, моя девочка, я научу их ценить.
– Ты не посмеешь, - не дёргается, только всхлипывать продолжает.
– Посмею, Асель. Я до хрена чего с тобой посмею сделать. Ты – моя невеста. И я возьму всё, что жениху полагается. Тебя возьму.
– Я не прощу тебя! Слышишь?! Если меня изнасилуешь, никогда не прощу.
– Пустые слова, - вещи с неё сдергиваю, молочной кожей любуясь. Рукой по ней веду и лёгкий шлепок оставляю, как совсем недавно. Вскриком её наслаждаюсь. – Захочешь меня, я добьюсь. Сама насаживаться будешь, смазкой истекая. Как вчера.
– Не прощу, никогда.
Продолжает упрямо, бёдрами в диван вжимаясь. Подступиться не даёт. Только сильнее меня этим заводит, своей непокорностью тормоза подрезает. На руки поднимаю. Хрупкую, лёгкую. Вместе с ней на диван усаживаюсь.
Член о её щель горячую трётся, войти готовый.
Стоит так, что стены пробивать готов. Только меня не стены интересуют, а ангел белокурый. Она меня взглядом жжёт, слёзы ресницами длинными смахивает. Но смотрит зло, уверенно. Каждое чувство через омуты свои передаёт.
– Не натрахался?
Непонятное совсем базарит, пытаясь отодвинуться. Только я её бёдра руками сжимаю. Жаром тела наслаждаюсь, к члену своему подтаскиваю. Одного толчка не хватает, чтобы внутрь войти. Медлю, чтобы не порвать её.
