Точнее, не хочет верить, ищет отговорки.
— Я понимаю, что она не убить меня пыталась, — выдавливаю, хотя на зубах скрипит песок от того, что приходится оправдывать драконицу! — Просто привести к Всевидящему. Только это значит, что она с Сейдером!
— Разумом и душой, — тихо добавляет Тейнан.
Он вдруг убирает руку, запускает её в собственные волосы, откидывает чёрную волну назад. Тонкий голубой поток магии ползёт к ограде и начинает переплетать меж собой два жёлтых цветка. И от этого представления горячая лёгкость между нами испаряется.
Внутри что-то неприятно дёргает. Тянет."
"— Она говорила со мной сегодня утром, — признаётся дракон. — Cказала, что волнуется за меня. Пыталась выяснить, не задумал ли я чего-нибудь.
— Ты же не рассказал ей?!
— А ты не рассказала ничего моему кузену, когда он приставал к тебе в храме? — откликается Тейнан внезапно мрачно. — Вы там провели минут десять до проверки, что он тебе нашёптывал?
Сейдер-то тут при чём?
Я мотаю головой, сжимаю и разжимаю руки и не выдерживаю:
— Слушай, надо прояснить прямо сейчас.
Ты любишь её до сих пор? Хочешь, чтобы она была с тобой, стала твоей женой, родила тебе детей?
Тейнан склоняет голову к плечу, смотрит на меня как-то недовольно.
— Рассказать тебе, что я чувствую к своей бывшей любовнице?
— Да. Именно.
— Прямо сейчас?
— Бездна побери, да!
— Хорошо, слушай. Когда мы познакомились, — начинает дракон явно издалека, но говорит быстро, сухо, — она была умной, дерзкой, красивой. С отличными манерами, из богатого рода. Мы с Сейдером оба были ею очарованы.
И наши желания чудесным образом совпали: мы оба хотели подраться и прояснить отношения. А она хотела занять место как можно выше.
— Ради власти? — вырывается из меня недобро.
— Не совсем. Она считала, что только с по-настоящему высокой позиции можно влиять на мир.
— И надеялась, что победишь именно ты?
— Мне казалось, что я нравлюсь ей больше, чем Сейдер. Я ведь лучше, правда? — Тейнан изгибает губы, но на веселье не похоже. — Только я проиграл. И она злилась.
С одной стороны это значило, что у неё были ко мне чувства. С другой — прямо как наш Всевидящий, она не хотела слышать никаких оправданий.
Это жестоко. Бездна побери, он же лежал там раненный… Неужели всё, что она могла — обвинять его?
— После этого ей пришлось принять Сейдера. Она говорила, что у неё не осталось выбора. Что она должна быть ему хорошей невестой, договориться с ним, влиять на него. Только вот влиять на моего кузена ещё никому толком не удавалось.
