Да чтоб его!
Самое худшее — здесь он, кажется, прав. Сколько внимания привлечёт принц без силы? Но я боюсь, что магия может помочь ему избавиться от приказов! Только что делать?
Некоторое время борюсь с собой, кусаю губы.
— Можешь использовать магию, — выдыхаю наконец.
Тейнан прикрывает глаза — неожиданно, будто погружается в себя. Моргает, медленно поднимает руку.
Я почти жду, что он сейчас выкинет что-нибудь, подвесит меня под потолок — пусть и без вреда, но вверх тормашками. Но по залу лишь пролетает голубоватый ветер, пара подушек взмывают в воздух и падают.
— Работает, — выдыхает он. — Прекрасно. Что дальше? Причинение вреда обсуждать не будем. Остался ещё один приказ.
От взгляда после этих слов становится неуютно.
Древние. Я помню, что сказала ему, да.
— Возможность нормально реагировать на других женщин верни мне тоже, — зло подсказывает Тейнан.
— Я вообще не знаю, в силе ли это.
— О, а ты хочешь проверить? Хочешь сходить со мной к какой-нибудь милой девушке и посмотреть, как я снимаю штаны?
Я не должна смущаться — не после того, как сама это заварила! Но жар трогает щёки.
И уши. В первую очередь — от совершенно бесстыдного взгляда, от улыбки, одновременно порочной и напряжённой.
— Будем считать, что в силе. И нет, этого я не отменю.
Тейнан снимает ногу с ноги. Напряжёния становится больше.
— Тебе так не хватает мужского внимания? Или лично моего? Все заметят, что я веду себя странно.
В груди всё сжимается.
— Это неудобство — моя единственная гарантия, что ты станешь мне помогать! — произношу горячо, хотя нервы звенят. — И уж точно нет ничего страшного в том, что ради будущей жены ты пару недель обойдёшься без любовниц.
— Что ж. Тогда надейся, что не будет последствий.
Что-то в горячем взгляде вдруг заставляет засомневаться, о каких именно последствиях речь.
Я едва не мотаю головой. Пусть говорит что хочет, главное — больше не возражает!
— Раз так, обсуждение закончено, — заключает Тейнан.
— Встретимся завтра.
И только тогда я понимаю: в общем-то, он прав и тут.
Нам придётся расстаться сейчас.
Вот-вот.
Закрываю глаза. Я не могу представить, как заставлю себя сделать шаги к двери. Как уйду отсюда, оставляя безумно опасного врага за спиной, не буду знать, чем он занимается весь вечер и всю ночь!
Страх вновь накатывает. Рвёт нервы. Мне вообще не нравится всё это: что придется задержаться до самого конца отбора.
