Невеста эльфийских кровей

– Кажется, вы хотели узнать, куда вас везут? – осведомился, с легкой усмешкой протягивая ей платок. – В Луаризель – самый красивейший город королевства, его жемчужину и столицу.

Ринка платок взяла. Стиснула побелевшими пальцами, борясь с желанием швырнуть его аэру в лицо. Но не швырнула, только губу закусила до крови.

– А вот этого делать не стоит, – Лиатанари покачал головой. – Я спас вам жизнь, но я же могу ее и отнять. Не забывайте об этом.

Большую часть пути Ринка молчала, отвернувшись к окну. Она чувствовала изучающий взгляд аэра, но делала вид, что не замечает его.

После того, что случилось, говорить не хотелось. Да и о чем говорить? Обсудить подробности убийства отца с тем, кто лишил его жизни и открыто угрожал ей самой?

И он ее дядя… О, Пресветлая, неужели это может быть правдой? Как в такое поверить и не сойти с ума?

Все это время карета плавно катила по широкой ровной дороге, усыпанной золотистым песком. Ринка равнодушно смотрела, как берег сменился холмами, поросшими изумрудной травой, как холмы сменились дубами – мощными, кряжистыми, со стволами в три человеческих обхвата и могучими кронами.

Сердце тоскливо сжалось.

Она отвернулась так сильно, как только могла, не рискуя сломать себе шею. Не хотелось, чтобы Лиатанари заметил ее покрасневшие глаза.

Но в этот момент экипаж обогнул последний холм и дубраву, и девушка вздрогнула, выпрямляясь.

– Луаризель, – произнес Лиатанари, нарушая молчание.

Он действительно был золотым. Словно посреди изумрудно-зеленой долины кто-то высыпал две горсти сверкающих слитков, разделенных лазурной лентой реки. Солнце отражалось в черепице домов, в высоких башенках и куполах, в тонких шпилях, пронзающих небо, в ажурных мостах над рекой. Играло в каждой их грани, слепило глаза.

– Его заложил ваш дед, аэри, Танатаэль Каламрис.

Ринка бросила на говорившего быстрый взгляд и снова вернулась к созерцанию чуда.

– Значит, вот как эльфы живут… – прошептала, вспомнив свое безрадостное детство в холодных стенах монастыря.

– Эндиль, – поправил ее аэр. – Эльфами нас называют люди.

– Ну, я же наполовину человек, – она пожала плечами.

– Я не ставлю вам это в вину. Но это не делает вам и чести.

Ринка не ответила. Замолчала, замкнулась, уже без прежнего трепета глядя на вырастающий перед ней город.