Невеста эльфийских кровей

Казалось, Эландриль давно свыкся со своей участью, научился с ней сосуществовать и не ждал никаких изменений. Но теперь, когда появилась призрачная надежда на выздоровление, он за нее ухватился.

Она не могла винить его в этом, ведь сама готова была вгрызаться в жизнь ногтями, зубами – да чем угодно, лишь бы не дать ей ускользнуть.

Никто толком не знал, что за проклятие обрушилось на эльканэ, что за магия сосет его силы. Но все во дворце были уверены, что это дело рук Алиэрна. Тем более что эльфийские друиды и маги подтвердили эту теорию.

И все же назойливое сомнение грызло девушку изнутри. Слишком много фактов, доказывающих вину отца. И слишком уж они явные. Словно кто-то нарочно сводит все линии в единую точку.

Ринка была уверена: так не бывает! Если кто-то решился поднять мятеж, то должен тщательно спрятать концы и обезопасить себя на случай раскрытия. А выходит, что Алиэрн почти не скрывался, действовал открыто, словно был уверен в своей безнаказанности… или безумен.

Второй вариант девушка отмела сразу.

Было уже далеко за полночь, когда эльканэ со слабой улыбкой попросил прощения:

– Мои силы на исходе. Да и вам стоило бы отдохнуть, аэри.

Он сказал это вслух, но руку не отнял, его пальцы продолжали лежать в ладошке Ринкьявинн.

– Это вы простите меня! – смутилась девушка и сама разжала ладонь. Она смущенно порозовела, думая, что еще никого так долго не держала за руку.

Удивительно, но отпустив эльканэ, Ринка почувствовала пустоту.

Она внезапно вспомнила самое главное. То, ради чего пришла сюда и о чем хотела спросить в первую очередь, но забыла.

– У меня есть одна просьба.

– Брент. Я не успела с ним попрощаться. Он исчез так внезапно, ничего не сказав, а я… я очень хочу увидеть его. Пожалуйста.

Она умоляюще прижала ладошки к груди.

Эландриль взглянул на нее, и ей показалось, что в его глазах мелькнуло сожаление.

– Уркхам и илитиири запрещен вход в Золотой град. Это вотчина эндиль, наша цитадель, наша святыня.

Какое-то время она вглядывалась в его лицо, пока не убедилась, что он не лжет и не преувеличивает. Потому, сдаваясь, вздохнула:

– Хорошо. Ему сюда нельзя. А мне? Я могу выйти за пределы дворца и города?

По губам эльканэ скользнула улыбка:

– Если я скажу «нет», вы смиритесь?

Она покачала головой, в глазах сверкнула настороженность.

– Так и думал.