Невеста эльфийских кровей

Следом за ним спустился слуга, держа перед собой бархатную подушку. Там покоился серебряный венок в виде переплетенных листьев и плодов лесного ореха – символ герцогства Джиттинат, и лента из пурпура, окаймленная таким же рисунком.

Ринка ждала, не поднимая головы, как предписывал этикет. И нервничала. Рив это отлично видел: жилка на ее шее билась, как сумасшедшая.

А он смотрел на нее, чувствуя себя все отвратительнее с каждой минутой.

Когда-то он собственными руками убил ее отца. Своего брата. И как бы ни пытался все эти годы врать самому себе, но боль потери была все так же свежа…

Пауза затягивалась.

Становилась непростительно долгой.

Гости начали переглядываться, даже Тессиль выжидающе приподнял рыжие брови.

Рив кинул на толпу быстрый взгляд, а потом обеими руками взял с подушки венок. Ему пришлось нагнуться, чтобы водрузить украшение на голову Ринкьявинн.

Девушка вздрогнула. Подняла голову и глянула на него.

В ее глазах читалось признание. Искреннее, без малейшей примеси фальши.

Изменившимся голосом, с трудом пропихивая слова сквозь горло, будто это были осколки стекла, Рив произнес:

– Поднимитесь, Ринкьявинн Джиттинат. Наследнице древнего рода негоже склоняться так низко…

Бал продолжался почти до утра. Музыка стихла только с рассветом, но еще долго парочки бродили по опустевшему залу, обсуждая последние события.

Теперь, когда пришлая полукровка стала герцогиней, единственной владелицей титула и земель, принадлежавших некогда могущественному роду, вокруг нее моментально образовалась толпа придворных, желающих засвидетельствовать своё уважение.

Конечно, среди эльфийских вельмож были и те, в ком текла человеческая кровь. Но их родители сочетались законным браком. И родством с людьми не гордились, его не выставляли напоказ и уж тем более не преподносили как достоинство.

А этой Джиттинат, похоже, было абсолютно плевать на мнение Света.

Плевать на скандальное прошлое ее семьи, на отца-отступника и на мать-человечку, даже на то, что она так и осталась бастардом!

Последний факт передавался из уст в уста с выражением тихого ужаса.

Как же так! Эллевиан эльканэ – незаконнорожденная! Их будущая королева – ублюдок! Неслыханная дерзость!

Ринка стойко делала вид, что не замечает косых взглядов и алчного пламени в глазах тех, кто еще недавно обходил ее стороной.

Записная книжка новоиспеченной герцогини ломилась от имен светлейших аэров, мечтающих повести ее в танце.