Невеста эльфийских кровей

Но в то же время ему совершенно не нравилось, что упомянутый уркх стоит за креслом его невесты, почти жены, и так фамильярно держит руку у нее на плече.

Он хотел возмутиться, но губы не слушались. Голос тоже отказывался подчиняться.

И тут Ринка будто почувствовала его смятение. Подалась к нему, сжала руку и послала мысленный импульс.

– Что она делает? – напрягся Брент.

– Эльканэ прекрасно читает мысли, как и его отец. Танатаэль не утратил этой способности даже на смертном одре.

Минуту спустя глаза Эландриля устало закрылись.

Ринка же, отпустив его руку, глянула на мужчин.

– Он сказал, что видел Тессиля, но думал, что тот ему снится.

– Погоди… – Рив нахмурился, внезапно вспомнив один немаловажный нюанс. – Это невозможно. Если Дюк замышлял против наследника что-то недоброе… то как охранная магия его пропустила? Руны Танатаэля невозможно взломать!

– Но, может быть, их можно как-то обойти? Или обмануть? – предположила девушка. – Они защищают от угрозы извне, а что, если угроза внутри? Что, если она уже здесь, в покоях эльканэ? Какой-то внепространственный проход или ментальный канал?

Рив побледнел.

Охваченный внезапной мыслью, он окинул комнату быстрым взглядом и произнес:

– Об этом я не подумал, а должен был. Это моя вина.

– Что вы собираетесь делать?

– Нам нужны маги. Не дворцовые, у меня стойкое подозрение, что они либо куплены, либо под внушением. Но я знаю, к кому обратиться.

Он повернулся к Бренту:

– После того, что случилось, я больше не могу доверять илитиири.

Но твой отец, Геддарин Арнбранд, верховный шаман уркхов и один из сильнейших магов Эльвериолла. Приведи его.

Тот покачал головой:

– Простите, аэр. Но он не придет, даже если я пообещаю ему гору золота. Мой отец поклялся не вмешиваться в дела королевства. Всё, чем он занят – это общение с духами предков и камлание на здоровье племени и богатую охоту.

Затаив дыхание, Ринка ловила его слова.

Вот, значит, как? Брент – сын верховного шамана? За все это время он ни разу не упомянул о родителях.

Впрочем, она и не спрашивала.

Глаза эльфа сощурились. В них сверкнула холодная сталь.

– Ты не понял. Это приказ, а не просьба.

– Погоди, – прошелестел тихий голос, и все трое уставились на эльканэ.

Тот с трудом приоткрыл тяжелые веки и заговорил:

– Я не хочу, чтобы Ринкьявинн страдала вместе со мной. Если единственный способ спасти ее – это спасти меня, я готов на любые условия. И мне есть, что предложить твоему отцу, Брент.