Невеста эльфийских кровей

Путь предстоял неблизкий, опасный, включающий в себя и ночевку под открытым небом, и остановки в незнакомых местах. Сможет ли он постоянно думать о ней? О том, что каждый приказ ей нужно повторять дважды, а может и трижды. Объяснять обыденные для него вещи. Заботиться.

Да, гхарр подери! Заботиться!

Не потому ли он сейчас протискивается между торговых рядов, ища глазами лавку готового платья?

За прилавком стояла молоденькая девушка. Когда скрипнула дверь, на ее лице расцвела радушная улыбка, которая тут же сползла, стоило модистке увидеть вошедшего.

Брент проигнорировал страх, мелькнувший в глазах девушки. Он уже привык к такой реакции на себя. Зверская рожа, исполосованная шрамами, давно не вызывала у женщин желания познакомиться ближе.

Правда, темные эльфийки иногда предлагали развлечься. Но это были особые случаи, да и сами илитиири предпочитали весьма специфические отношения. Брент привлекал их силой и независимостью. Им нравилось покорять, подчинять своих мужчин, а такой образчик мужественности, как первый воин Эльвериолла просто не давал пройти мимо.

Сам Брент был равнодушен к играм в господство. И если уж природа требовала, то предпочитал заплатить за «любовь» и сделать все быстро.

Но даже в глазах бордельных шлюх, соглашавшихся его обслужить, он видел страх и отвращение.

– Б-благородный эрл чего-то изволит? – пролепетала модистка, стараясь не смотреть в угрюмое лицо клиента.

– Да. Нужна одежда для женщины.

– Мы здесь другую не продаем. Хотите что-то определенное?

– Нет.

С трудом преодолевая страх, девушка улыбнулась. Кажется, этот страшный человек, ввалившийся в лавку, не собирается причинять ей вреда.

– Вы можете назвать размер вашей… дамы?

Мужчина скривился, отчего шрамы еще больше обезобразили его лицо.

– Хм… – девушка на секунду задумалась. – А показать образно, какая она? Больше меня, меньше?

Модистка вышла из-за прилавка.

Брент нахмурился, и тяжелый взгляд упал на ее плечи. Медленно пополз вниз, изучая каждый изгиб фигуры.

А Брент внезапно вспомнил острые плечики Ринки и тонкие ноги, выглядывавшие из-под полотенца в их «брачную» ночь. Она казалась тогда такой беззащитной, беспомощной, что вызвала у него острый укол в груди. Ее распахнутые в страхе глаза заставили его почувствовать себя полным мерзавцем. И не потому, что он испытывал к ней какие-то чувства, нет, она была просто заданием, и он не имел права думать иначе.