Невеста эльфийских кровей

Потом поняла, что вдыхает едкий запах гари и дыма, а воздух наполнен криками и жалобным плачем…

И среди этого шума и гама в ее уши с убийственной четкостью ворвался ледяной голос:

– Нужно избавиться от нее.

Над ней склонилось чье-то лицо. Тонкие, правильные черты, пронизывающий взгляд, черные ресницы и брови, серебристые пряди волос… Завораживающая нечеловеческая красота.

Эльф. Настоящий эльф. Она осознала это так же ясно, как и то, что он говорит о ней.

Второе лицо склоняется с другой стороны. Тоже эльф.

Только с огненно-красными волосами, стекающими вдоль лица двумя толстыми косами. Его глаза мерцают, словно два черных алмаза. Два невероятно притягательных бездонных омута, в которых притаилась смерть.

– Нет, мы не станем осквернять наши мечи кровью младенца. Мы вернем ее людям.

– Я согласен с вашим решением, аэр. Но кто доставит ее за Пролив?

Оба смотрят куда-то в сторону.

– Подойди! – звучит короткий приказ.

Ринка слышит шаги. Такие знакомые. Каждый из них отдается в ее голове, и сердце сжимается в страшном предчувствии.

Нет, она не хочет видеть, не хочет знать, что будет дальше. Она уже набирает воздух и открывает рот, чтобы крикнуть…

Он уже перед ней. Смотрит безучастно и холодно. Почти такой же, каким она его знает. Только шрамы на лице свежие, будто оставленные минуту назад. Даже кровь еще не свернулась, стекает вниз тоненькой струйкой.

Она задыхается. Хочет крикнуть: «Брент, где мы? Что происходит?!» – но слова застревают в горле. А потом она слышит, как беловолосый эльф говорит:

– Ты славный воин, Брентаррин Арнбранд.

И не раз доказал в бою свою верность. Но сегодня тебе предстоит особое задание. Ты должен избавить Эльвериолл от дочери Алиэрна. Ее мать мертва, отец будет мертв буквально через минуту. Я приказал сжечь замок дотла, чтобы даже памяти о нем не осталось. Род Джиттинат больше не существует, у этого ребенка нет ничего, но… она может стать угрозой для нас, если останется. Ты отнесешь ее к людям.

– Слушаюсь, мой аэр.

Ринка видит, как Брент снимает с себя плащ, рваный, заляпанный кровью и грязью.

– Подожди, – останавливает Красноволосый. Его рука приближается, и Ринка чувствует, как он прикасается двумя пальцами к ее лбу. Это прикосновение обжигает огнем. – Оставим ей имя. На тот случай, если последняя из Джиттинат однажды все же понадобится Эльвериоллу.

– Брат, ты делаешь глупость, – Беловолосый хмурит черные брови.

– Это не глупость, это страховка.

«Ринкьявинн. Запомни.