Невеста года

В наше время всеобщего недоверия это большая редкость – открытая дверь. Обычно покой жильцов дома стерегут неверные и продажные домофоны. Яна, не раздумывая, шагнула в подъезд, я нырнула за ней.

Девушка поднялась пешком на пятый этаж, замерла у окна подъезда. Не думаю, что у нее в голове зрели совсем уж мрачные мысли, скорее всего она просто пыталась прийти в себя и собраться, а в подъезд зашла случайно, задумавшись, или с другими, неведомыми мне целями. Но я прикинулась, что подумала о самом страшном:

– Не стоит, Яночка.

Из любого положения можно найти выход.

Девушка вздрогнула, очнулась, поймала меня взглядом в сумраке подъезда:

– Ты кто? Я тебя где-то видела.

– Я наблюдала за тобой в казино. Ты проиграла крупную сумму денег и теперь не знаешь, как сообщить об этом своему отцу, так?

– Старый козел убьет меня. Он и так закрыл мне счет на кредитке.

– Странно, – искренне удивилась я, – мне казалось, что он ни в чем тебе не отказывает.

– Как бы не так, – скривилась она, – это только на словах он папусик и душка, а на деле – жлоб и сволочь, каких свет не видывал.

– Да ну? Слушай, тут холодно и кошками воняет, пойдем со мной? Тут одна кафешка круглосуточно работает, сейчас там уже тихо, выпьем кофе, погреемся. Идет?

– Идет, – покорно кивнула Яночка, – только у меня денег нет.

– Я заплачу, – поторопилась я.

– С какой это стати? – вдруг стала приходить она в себя. – С чего это ты так тужишься? Чего вообще пристала? Тебя старый козел подослал?

– Дура ты, Яна, – искренне разозлилась я, – стал бы твой папаша к тебе девушку подсылать.

Если бы он и устроил за тобой слежку, то отправил бы своих мордоворотов. Ну, раз тебе не нужна помощь, я пошла, разбирайся сама. Только учти, кроме меня, тебе никто помочь не сможет. И будешь ты, как школьница младших классов, лишена мороженого. И не только на ближайшее время. Думается мне, что твой папаша никогда не увидит в тебе взрослого самостоятельного человека. Бай, девочка, ползи к предку, кайся в грехах.

Не удостоив Яночку даже прощальным взглядом, я резво поскакала вниз по лестнице, прислушиваясь тем не менее к происходящему наверху.

Вскоре по лестнице зацокали каблуки Яночки. Догнала она меня уже на улице:

– Стой, ты кто вообще? Чего привязалась?

– Можешь называть меня, скажем, Брунгильдой, – хмыкнула я, у меня свои счеты с твоим старым козлом.

– Имя у тебя какое-то странное.

– Это не имя, это псевдоним. Кстати, твое тебе тоже не подходит. Я всегда считала что Яна – нечто мягкое и пушистое.