Невеста года

Он считал, что все, что делали члены его семьи, они делали исключительно для того, чтобы позлить отца. Обычно нудел он, вытянувшись на диване с пультом в руке, члены семьи не должны были с ним пререкаться, а также разговаривать между собой в комнате, где находился отец. Своими разговорами они мешали ему смотреть телевизор. Так как квартира была двухкомнатной, то в результате дети и жена полностью переселились во вторую, крошечную спальню. И хотя большую комнату с «телом» отца они обходили стороной, он время от времени выбирался оттуда и делал домочадцам замечания.

В конце концов жене надоело чувствовать себя без вины виноватой, и она развелась с мужем. Развод был долгий, Николай Федорович искренне не понимал, чего не хватает его благоверной, и своего согласия категорически не давал.

Когда наконец жена получила долгожданное свидетельство о разводе, жизнь ее превратилась в ад. У обиженного Николая Федоровича теперь была полновесная уважительная причина ненавидеть супругу, и он ненавидел беднягу со всей мощью своей нерастраченной в комсомольскую юность энергии.

Результатом кратковременной, но бурной войны явилось бегство противника, то есть жены, с союзниками, то есть детьми. Женщина подала заявление в суд на раздел имущества, пока решался вопрос, снимала с детьми квартиру, благо работала она в крупной компании, зарплату получала очень даже неплохую, и пока ей хватало и на съем жилья, и на пропитание.

Впрочем, соседи считали, что своего она не дождется.

Суд поделил имущество поровну между мужем и женой, значит, и деньги за проданную квартиру они должны были получить поровну. Какое жилье можно купить на половину стоимости двухкомнатной хрущевки, можно себе представить. Да и Николай Федорович не торопился помогать жене в скорейшем решении проблемы. Она с ног сбивалась в поисках приемлемого варианта и даже пару раз находила две крошечные малосемейки в обмен на двушку, но ее муж просто полностью игнорировал все ее попытки, а без его согласия она не могла оформить размен. Так что женщине с детьми предстояло бесконечно долго куковать на съемной квартире.

– Хоть бы кто кирпичом ему по башке стукнул, паразиту такому! – неожиданно воскликнула бывшая учительница. – По-хорошему-то с ним без толку биться. И чего это добрые люди все мыкаются, а злым жизнь как маслом помазана?

– Не переживайте, – успокоила ее я, – масло тоже когда-нибудь заканчивается. Или прогорклым становится.