Он, неуклюже переваливаясь, спустился с кучи сена и снова выдал:
– Мама!
– Это он тебе, – зачем-то сообщила Лекси.
Я с шумом сглотнула.
Интересно, меня выгонят? Что хуже: приготовить драконьего принца на медленном огне, раздавить драконьего принца или вместо драконьего принца вылупить красного страуса?
Зверюга открыла рот, и я уж было приготовилась к очередному «мама», но… вместо этого из пасти птички вырвалась струя пламени – мы едва успели отскочить!
– Огнедышащий страус! – выдохнула Анна.
– Мама! – гордо сообщил страус и полез обниматься.
Ведьмы порыв не оценили и бросились врассыпную.
Что тут началось!
Амбар оказался достаточно большим, чтобы вместить десять бегающих ведьм. А солома – достаточно горючей, чтобы вспыхнуть от неосторожного дыхания страуса. Девчонки одна за другой призывали метлы и поднимались в воздух, благо высота потолка позволяла. В хаотичной бешеной суете они, конечно, разбивали яйца, а сверху по ним несся страус, превращая блестящие лужицы на полу в хорошо прожаренную со всех сторон яичницу.
Вскоре в яичнице было все: пол, стены, мы. Лекси висела под потолком и поливала водой сверху горящую солому, а мы с Анной пытались отловить птичку-истеричку.
– Мама! – Страус протестовал при любой попытке Анны его поймать.
Похоже, кроме этого слова он ничего не знал. В моей вышедшей из-под контроля фантазии маленькие дракончики действительно называли меня мамой.
Но это же не дракон!
– Иди сюда, я сказала!
Выругавшись, я прыгнула вперед, но страус с удивительной ловкостью увернулся и рванул прочь, не забывая плеваться огнем и искрами.
Завизжала Валина: «птичка» поджег ее метлу и загнал на полку, где хранились инструменты. Бедная ведьмочка съежилась, обняв грабли. Лекси не справлялась с пожаром. Анна потирала ушибленное колено, остальные вопили и бегали (или летали) кругами.
Наконец мне удалось извернуться и почти схватить страуса! Он оказался удивительно сильным, но, может, я бы его и удержала, если бы с улицы не послышались торопливые шаги и взволнованные голоса.
– Что здесь происходит?! – В амбар ворвался Доменико в сопровождении двух стражников.
Им открылась поистине прелестная и комичная картина: десять ведьм, перемазанных страусиной яичницей и один огнедышащий страус. Распорядитель так и замер, ошарашенно оглядывая разрушения.
