Невеста из склепа, или Байки для попаданки!

Я была исключением. Слова — это просто слова. А вот своим глазам я привыкла верить. Всегда. Но сейчас…

Может меня чем-то накачали, перед тем, как положить в гробик? Да, точно. Так оно и было. Иначе с чего мне летающие ящерицы мерещатся? Осталась мелочь. Попросить медицинское освидетельствование, как только я окажусь в полиции.

Зажмурившись и вновь распахнув глаза, я с досадой обнаружила, что дракон никуда не исчез. Так и парил, кружа над горными вершинами. И трасса никакая не появилась. А я так надеялась…

— Простите… Маркиза Кернос Дор Рирал, вы…

Что есть мочи вцепившись замёрзшими пальцами в статую, я медленно обернулась на дрожащий женский голос.

— К-к-кто? — стуча зубами переспросила я у монахини.

Девушка стояла в шаге от меня и протягивала на вытянутых руках…

— Маркиза Кернос Дор Рирал, вы просили… прикрыть срам! Вот, — протараторила она, краснея прямо на глазах и практически бросила в мою сторону огромные белоснежные панталоны.

Подхваченные порывом ветра, труселя тут же раскрылись и взмыли ввысь, красиво пикируя мимо нас куда-то вдаль.

В голову лезли одни лишь глупости. Наблюдая за эпичным полётом труселей, я мысленно делала ставки, долетят они до дракона, или нет? Их мотало из стороны в сторону, но траектория определённо была плюс-минус в направлении ящера. Да, панталоны стремились к дракону. Летели, словно мотылёк на пламя. Оставалось лишь догадываться, как отреагирует крылатый, когда ему перекроют обзор врезавшиеся в морду панталоны.

Точно не как рок-звезда, поймавшая кинутые фанаткой из зала стринги…

— Расступитесь! — поморщившись от грозного женского окрика, я с неохотой перевела взгляд на вход в пещеру со склепом. — И правда… живая!

Оказывается, там столпились монашки. Точнее, толпились. Стоило говорившей выйти вперёд, как все расступились, опасливо вжимаясь в скалу.

— Мать-настоятельница…

Женщина игнорировала их едва слышный шёпот, уверенно ступая ко мне. По пути цыкнула на принёсшую мне панталоны девушку, одним лишь взглядом отправив её к остальным.

Я даже усмехнулась. У меня мама так смотреть умела. Матом.

— Алланиэль, — остановившись в шаге от меня, начальство монахинь (а кем ещё быть этой дамочке?) пристально меня осматривала. — Как ты себя чувствуешь?

— Как фекалия в проруби, — буркнула я себе под нос, добавляя чуть громче: — Холодно и безысходно.

И уплыть не уплывается, и утонуть не получается — так любил поговаривать дедуля.