Невеста-изменница

— Надеюсь, ты не возражаешь, что я заехал, — сказал Трэвис. — Я возвращаюсь в Лондон. Услышал, что ты здесь, и подумал: почему бы не заглянуть и не узнать, как ты поживаешь?

Мужчины пожали руки. Левый рукав сюртука Трэвиса был пуст ниже локтя. Рис испытал чувство вины, хотя его вины в ранении приятеля не было. Война есть война. Солдат ранят. Трэвис потерял руку. Рис покалечил ногу. Но им обоим повезло остаться в живых.

— Выпьешь чашку кофе или чая? Или предпочтешь бренди?

Рис направился к буфету.

— Бренди? Звучит заманчиво.

Рис наполнил два хрустальных бокала и протянул один своему приятелю.

— Я думал, ты обосновался в Дорсете. Что за дело у тебя в Лондоне?

— Хочешь — верь, хочешь — нет: работа! — просиял Трэвис. — Мне предложили вести колонку в лондонской «Таймс». Я буду писать о воинской службе и о войне.

— О какой? — сухо спросил Рис, потому что на смену одной войне всегда, казалось, приходила другая.

Трэвис улыбнулся:

— Преимущественно о той, на которой мы воевали, а еще я буду делиться своими мыслями о войне вообще.

— Это именно то, что тебе нужно. Ты всегда хотел быть журналистом. Похоже, ты наконец получил свой шанс. — Рис поднял бокал: — Поздравляю!

Трэвис поднял свой:

— Спасибо.

В этот момент в дверь постучал дворецкий Батлер.

— В чем дело? — спросил Рис, когда дверь открылась.

— Пришел человек по имени Холлоуэй. Он хочет с вами повидаться, милорд.

Рис стиснул зубы.

— Проводи его в гостиную и скажи, что я сейчас буду. — Он поставил бокал на стол. — Боюсь, тебе придется меня извинить. Это не займет много времени.

«Не займет?» — подумал он и, прихватив трость, направился к двери.

Мейсон Холлоуэй встал с дивана, когда Рис вошел в гостиную, уютную, хотя и требующую ухода.

— Милорд?

Холлоуэй был крупным, высоким мужчиной с темными усами и несколько приторной улыбкой.

— Холлоуэй. Надеюсь, вы простите мое неожиданное появление в вашем доме. Я только что узнал, что моя дорогая невестка находится в Брайервуде.

— Да, она здесь. Вместе с мальчиком.

Холлоуэй издал вздох облегчения:

— Слава Богу! А то я уже начал всерьез беспокоиться. Такое опрометчивое поведение несвойственно Элизабет. Но последнее время она плохо себя чувствовала. Ее мысли порой путались, но я… то есть моя жена и я не ожидали от нее ничего подобного.