Невеста-изменница

— Леди Олдридж и вправду была не здорова, когда прибыла сюда, но сейчас, заверяю вас, ей гораздо лучше. Более того, она чувствует себя достаточно хорошо, чтобы провести здесь некоторое время с моей теткой.

— Вашей теткой? — повторил Мейсон, запинаясь, словно слова застревали у него в горле.

— Все верно. Леди Тависток едет в Брайервуд, с нетерпением ожидая встречи с леди Олдридж после стольких лет.

Это была полная ложь. Записка тети Агги была предельно короткой:

«О чем ты только думал, впустив эту женщину в свой дом? Выезжаю немедленно.

Тетя Агата».

Притворная улыбка сползла с лица Холлоуэя.

— Нигде лучше, чем дома, не позаботятся о леди Олдридж и ее сыне. Я приехал на большой карете для дальних поездок, чтобы им было удобно преодолеть короткий путь домой. А теперь, если бы я мог поговорить с ней…

Рис ощерил белые зубы в подобии улыбки.

— Боюсь, она просила, чтобы ее не беспокоили.

— Глупости! Я ее деверь и в этом качестве — теперь, когда ее мужа не стало, — являюсь главой семьи. Я приехал, чтобы забрать ее домой.

Рука Риса крепче сжала серебряный набалдашник трости.

— Элизабет никуда с вами не поедет, Холлоуэй. Пока сама этого не захочет. Ни вы, ни ваша жена не должны здесь появляться. Прошу вас удалиться.

Маска вежливости сошла с лица Мейсона."

"— Она должна находиться дома, Дьюар. И я, нравится вам это или нет, намерен рано или поздно водворить ее на место.

Рис вспомнил о клинке, спрятанном внутри трости, и его рука зачесалась от желания нажать потайную кнопку и обнажить оружие.

— Убирайся!

Он перевел взгляд на лестницу, где стоял наготове его крепкий слуга Тимоти Дэниелс.

— Ты пожалеешь об этом, Дьюар, — пригрозил Холлоуэй. — Помяни мое слово.

Рис повернулся к лестнице:

— Не проводите мистера Холлоуэя вон, капрал?

— Слушаюсь, сэр.

Когда Тимоти направился к ним, Холлоуэй устремился к двери.

— Я еще вернусь, — бросил он через плечо и исчез за дверью.

— Если увидишь его где-нибудь поблизости, дай мне знать, Тим.

— Всенепременно, майор.

Поручив Тимоти убедиться, что Мейсон действительно ушел, Рис вернулся в кабинет. Трэвис все еще стоял у стола.

— Я невольно все слышал, — заметил он. — У тебя в гостях дама.

Рис кивнул:

— Графиня Олдридж с сыном. Это был ее деверь, Мейсон Холлоуэй. Элизабет боится его. Она попросила меня дать ей прибежище. Я не мог ей отказать.