Невеста лорда. Книга 2

Даже одеялами не укрывался, хоть уже приготовился ко сну — если что-то вдруг случится, если понадобится быстро вскочить с постели, броситься к ней, удержать…

— Мне показалось, у меня мерзнут пальцы, — потеряно ответила Лейлис, глядя на свои ладони с таким же удивлением, с каким смотрит младенец на свои маленькие кулачки, впервые открыв, что может размахивать ими у себя над головой. Она сжимала и разжимала пальцы, держа ладони почти у самого огня и, кажется, сама не понимала, как может мерзнуть. Но она мерзла, даже сидя у очага, даже под двумя теплыми домашними плащами.

— Наденьте рукавицы, — вкрадчивым тоном предложил Эстергар. — Ваши маленькие овчинные рукавички…

Он встал, чтобы помочь ей. Она без сопротивления позволила натянуть на себя теплые рукавицы, сшитые для нее в ту первую осень, вечность назад.

— Вот так… — он улыбнулся ободряюще. — Только не суйте руки в огонь, очень вас прошу.

Она обняла его и так и расплакалась у него на плече. Рейвин держал в объятьях свою жену, в этот раз действительно ее, и отчаяннее всего чувствовал свою беспомощность, понимая, что не удержит.

— Ты думаешь о нем? О нашем ребенке…

Она брала ледяные осколки и сыпала ему прямо на сердце.

— Не надо о нем, прошу… Я думаю о тех детях, что еще будут у нас.

— Он лежит там совсем один, в холодном лесу, под грязью и снегом… Я помню, как закапывала его… этими самыми руками… — она больше не обнимала его и успела уже скинуть рукавицы, чтобы продолжить глядеть со странным выражением на свои пальцы.

 — О, наш несчастный крошка! Я оставила его там, но ведь я думала, что вернусь к нему… Я думала, ты вернешься! — последние слова она выкрикнула уже тем чужим, злым голосом, с обидой, яростью и ненавистью, и начала вырываться.

Рейвин поймал ее за предплечья и удерживал так, прилагая почти всю силу, не слишком близко, чтобы она не могла достать до него, ударить по лицу или вцепиться в горло, но и не слишком далеко, чтобы ее разметавшиеся волосы не попали в огонь очага, а она извивалась, вопила и сыпала проклятиями, которых не слышал за свою долгую жизнь даже старик Хэнред, потом выла и снова плакала.

Это обычно означало конец, тогда ее уже можно было отпустить, потом осторожно успокоить, напоить теплым вином, в которое Рейвин украдкой добавлял несколько капель из данного лекарем пузырька, и уложить в постель. От лекарских капель леди Эстергар засыпала в четверть часа и спала всю ночь до рассвета.