Невеста лорда. Книга 2

Рейвин смотрел на нее украдкой, когда зелье уже действовало, и не сказал бы, по частому дыханию ее и по тому, как мечутся под полуопущенными веками ее глаза, что сон этот спокоен. Но важнее было другое. Она спала тихо.

В плодовом саду Высокой крепости цвели разом все деревья. Отцветал миндаль, распускались яблони. Привкусом меда на языке таял кругом пьянящий сладкий аромат. Восхитительная была весна, раньше срока переходящая в теплое лето — награда за осеннее размытие, за поздно ставший на озере лед, за долгие холодные месяцы без солнечного света.

Не удивительно, что после таких весен в каждой деревне прибавляется нагулянных под цветущими яблонями детей.

Женщина с распущенными по-девичьи волосами сидела на скамейке из обработанного ствола дерева, вцепившись пальцами в выбеленные временем корни и запрокинув лицо, глядя на золотисто-голубую мозаику неба и листвы над собой. Мужчина стоял на коленях перед ней, его голова скрывалась в ворохе ее юбок, а руки блуждали по ее бедрам. Она была погублена, но счастлива, как только может быть счастлива женщина, которая любит мужчину и уверена в его любви.

«Ремгар, прекрати! — воскликнула она таким тоном, чтобы он точно не вздумал прекратить. — Нас увидят!»

Они рассмеялись оба. В Высокой Крепости не было окон.

Яблоневый цвет осыпался кругом них душистым снегопадом. Лепестки падали на лицо женщины, таяли и сбегали вниз ледяными слезами.

Был первый день лета, когда Ремгар уехал.

Первый день осени, когда ее отец узнал обо всем.

Шилла — маленькая служанка Лейлис, камеристка, как та ее называла, или комнатная девушка, как называли все остальные.

За последние недели Рейвин крепко запомнил ее имя. Только ей он теперь мог доверить приглядывать за Лейлис, когда та была не собой. Только ей, с тех пор, как заметил, что слуги-северяне забывают запирать дверь в покои леди Эстергар, даже после того как он приказал это делать. После того как дважды после заката сначала Шилла, а затем Асмунд замечали ее у западной двери, бредущей вперед с невидящими глазами, и возвращали обратно в ее покои.

«Если женщина из леса хочет вернуться в лес, пусть идет».

— Милорд? Миледи зовет вас…

И Эстергар бросал все дела и шел к женщине, которая была его женой.

— Ты вернулся! — она кинулась ему на шею, едва завидев в дверях. Ее руки были, как всегда, холодны, а лоб и щеки — как горячий банный камень в капельках испарины. — Я знала, что ты не бросишь меня…

— Меня не было час, дорогая, — напомнил Рейвин, с трудом высвобождаясь из ее хватки.