Невеста Льва

Может быть, это Лайон пришел, чтобы поговорить с ней перед отъездом?

Ариана бросилась к двери. Но, распахнув ее, она увидела на пороге, к своему разочарованию, не мужа, а одного из рыцарей Вильгельма.

Учтиво поклонившись, он вежливо обратился к Ариане.

— Меня зовут сэр Гвейн, миледи, я капитан королевской стражи, — представился он. — Я и мои люди будем сопровождать вас, леди Сабрину и наследника короля Малькольма, Дункана, в Англию. Мы отправляемся в путь завтра на рассвете после заутрени. Оденьтесь потеплее, так как на улице в этот ранний час будет холодно, а нам предстоит долгое путешествие.

— Скажите, сэр Гвейн, что случилось? Я нахожусь в полном неведении. Почему король Вильгельм так внезапно покинул крепость? И где мой муж лорд Лайон?

— Валлийские бароны подняли восстание, миледи, — ответил капитан, не вдаваясь в подробности. — Что касается лорда Лайона, то он по приказу Вильгельма должен вернуться в Краймер. Я и мои люди проследят, чтобы он выполнил распоряжение короля. Как только он и его рыцари покинут Абернети, я приду за вами.

Надеюсь, вас устраивает время нашего отъезда?

— Вполне, — ответила Ариана.

Ей не хотелось ехать в Лондон. Она с ужасом думала о том, что должна расстаться с Лайоном. Пусть он ненавидел ее, пусть обвинял в своем бесчестье — Ариана все равно любила его. Она готова была сносить его гнев и холодность, лишь бы находиться рядом с ним.

Закрыв дверь, Ариана снова вернулась к очагу. Ее знобило. Приближалась зима, и дни становились все холоднее.

Ариана скучала по Краймеру. Ей хотелось поговорить с Надией, услышать слова утешения и добрые советы. Когда-то она не ценила старую колдунью и ссорилась с ней, но теперь ей не хватало общения с Надией. Погруженная в свои невеселые думы, Ариана не слышала, как скрипнула дверь и кто-то тихо вошел в комнату. Но через несколько мгновений она почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд, и по ее спине забегали мурашки. Ариана медленно обернулась и увидела Лайона.

Он стоял, прислонившись к дверному косяку, и не сводил глаз с жены.

Языки пламени отбрасывали красноватые отсветы на ее лицо. В эту минуту она была как никогда хороша собой. У Лайона перехватило дыхание от восхищения. Завитки пепельных волос, подсвеченные огнем очага, обрамляли ее лицо и походили на серебристый нимб. Дрожь возбуждения пробежала по телу Лайона. Но к его страсти примешивалось чувство горечи и отчаяния. Он жаждал овладеть женщиной, которая являлась причиной его бесчестья.