Я жду удара. Даже не так. Мне сейчас было бы легче, если бы он меня ударил. Сказал, что я шлюха. Что я виновата. Что я предательница. А он молчит и я боюсь на него смотреть.
— Что, прости? — прокашливается, но голос все равно хриплый.
— Она может быть от Лекса… — забиваю еще один гвоздь в крышку гроба наших с ним отношений.
— Ты же шутишь сейчас, Рит? Это же ни хуя не смешно, малыш!!! — подскакивает он. Решаюсь открыть глаза и посмотреть на его посеревшее лицо. — Ты трахалась с моим братом?! Когда? Когда, блядь, вы успели?!
— Я не уверена… не знаю, — лепечу в ответ.
— Не уверена? Не знаю?! Это как так, Ритк? Как, блядь, такое может быть?!
И онемевшими губами я вываливаю на него все, с чем жила все эти месяцы. Как приехал тогда его брат. Как увез меня в кофейню, чтобы поговорить. Как потом проснулась в дешевом отеле с голым Лексом под боком. Как обнаружила его сперму между бедер. Как ненавидела его и как страшно мне было. Как мне сейчас страшно…
Захлебываясь слезами и собственным дыханием я больше ничего не утаиваю от Радомира.
— Ссука… — он проводит ладонью по волосам.
Разворачивается, идет в прихожую.
— Рад… пожалуйста… не уходи… — догоняю его.
Забирает ключи с тумбочки, бросает на меня тяжелый взгляд, скользит им по животу и болезненно сглотнув, уходит из квартиры, хлопнув дверью прямо у меня перед носом.
— Нет-нет-нет, — поскуливая, сползаю по стене вниз. — Ну, пожалуйста…. Нет… Я же не смогу без тебя. Я люблю тебя…. — глажу животик. Малышка слабо толкается мне в ладошку и снова затихает.
— Ра-а-ад…. — реву, не сдерживаясь, — вернись… Вернись, мы не договорили! Вернись, — сворачиваюсь комочком прямо на коврике в прихожей, обнимаю себя руками и продолжаю повторять окончательно севшим голосом. — Вернись… Мне плохо без тебя. Мне плохо, Рад… Вернись…
Глава 46
Радомир
Легкие горят, мышцы в икрах сводит. Торможу на набережной, уперевшись ладонями в перила. Сгибаюсь пополам и глядя себе под ноги стараюсь отдышаться. В ушах шумит, перед глазами пляшут черные точки, все конечности покалывает от нехватки кислорода.
Наплевав на редких прохожих, сажусь на вымощенную круглым гладким камнем мостовую и вцепившись в волосы закрываю глаза.
В ушах раскатами грома грохочут слова Ритки о том, что она носит не мою дочь. Это может быть ребенок брата… Этот ублюдок трахнул мою девочку!
Горло сдавливает спазмом. Даже сигаретный дым не лезет. Попытка затянуться заканчивается тяжелым кашлем и саднящими легкими.
