— Маргарита, — тянет ко мне руки, изящно целует воздух в районе моих щек. — Девочка, ты так и не научилась одеваться, — понижает голос. — Кто носит футболку с классическими брюками? И брюки, детка, должны быть свободнее. Они слишком сильно обтягивают твои ягодицы. Это стыдно!
— Здравствуйте, — врывается в наш разговор Лекс. — Алексей Яровский, будущий муж вашей внучки, — сразу безошибочно понимает родственные связи. — Знаете, мне безумно нравится, как выглядит моя невеста. Это ведь самое важное, не правда ли? В конце концов я должен получить удовольствие снимая с нее и эти брюки, и эту футболку.
— Молодой человек! Как вы говорите с пожилой женщиной?!
А я чуть ли не подпрыгиваю от восторга. Я не могу так с ней разговаривать, а у Лекса ни один мускул не дрогнул.
— Поверьте, Степанида Михайловна, это мой сын еще вежлив, — к нам подходит старший Яровский. — Чего вы здесь все встали? Пошлите, у нас торжественный момент. Практически регистрация брака, — улыбается он.
— Ты говорил, мы только прочитаем договор, — шиплю на Лекса.
Ноги вросли в тротуар и дальше идти отказываются.
— Я не знал, что они устроят такое. Пойдем, будем разбираться на месте.
В кабинете юриста и правда царит торжественная атмосфера. На небольшом столике в углу стоит шампанское, коньяк и корзина с фруктами. У окна стоит моя мамочка в красивом длинном платье. Ее плечи подрагивают, будто плачет. Таня тоже здесь. Рядом с ней на диван присаживается бабушка. Они шепчутся, косясь в нашу сторону.
Освободив свою руку из ладони Лекса, подхожу к маме.
— Привет, — обнимаю ее.
— Рита, — быстро смахивает сырость с лица. И правда плакала. — Ну как ты, моя девочка? — она с беспокойством заглядывает мне в глаза, стараясь отыскать в них ответ на свой вопрос.
— Все хорошо, — успокаиваю.
— Тебе дали отдельную комнату, как обещали? Или… — еще понижает голос.
— Дали, мам. Я со всем справлюсь, не переживай, очень тебя прошу. Не могу смотреть как ты плачешь.
— Прости, не буду больше, — улыбается она, слизывая с губ соленую капельку слез.
— Без тебя дома так пусто стало, — вздыхает мамочка.
— Хвати слезы лить, — вмешивается отец. — Мы дочь замуж отдаем, а не хороним, в конце концов!
Он даже не спросил, как у меня дела. Ему все равно, что делает со мной Лекс, как меня приняли в новом доме. Важно лишь подписать бумажки, разложенные на столе. И я, мазнув по отцу взглядом, ухожу к своему будущему мужу, надеясь, что он сдержит слово и у меня будет еще несколько дней для полного принятия происходящего.
