Матерится, тяжело дышит в трубку и у меня дыхание сбилось. Вот чего я лезу? Оно мне надо было? Но ведь могло что-то случиться и поэтому он не брал трубку. Я просто переживаю.
Да! Это нормальное человеческое состояние.
Оправдалась сама перед собой. Легче не стало.
— Что-то случилось, Рит? — спрашивает Рад.
— До тебя Оля дозвониться не может. Очень переживает, — стараюсь говорить как можно тише. Лексу вообще лучше не знать об этом звонке.
— Я видел, — выдыхает, курит, кажется.
Закрываю глаза и вижу эту картинку.
Рад в уютном номере питерского отеля с сигаретой, зажатой в губах, с пьяным и очень теплым взглядом…
Не надо было звонить!
— Не хочу с ней разговаривать, — честно делится он.
— Рад, я случайно услышала. Ей что-то про тебя наговорили…
— Плевать, Рит, — перебивает. — Разберусь. Где мой брат? — Лекс газует, подгоняя мотоцикл к воротам. — А, понял. Рядом, — разочарованно. — Ты позвонила только из-за Ольги?
— Рад, я просто подумала, вдруг что-то случилось, раз ты не берешь. Если все хорошо, я пойду.
Лекс! — он выдергивает у меня мобильник.
Разворачиваюсь. Глаза темные, как ночное небо, ноздри подрагивают, голова хищно наклонена немного набок.
— Ты мне обещал! — рычит в трубку мой будущий муж.
— Это я позвонила, — тяну его за рукав рубашки. Отдергивает руку.
— Рита переехала в мою спальню, — сообщает он Раду. — Я совсем не расстроюсь, если ты задержишься в Питере до конца следующей недели. И не бухай много, Рад. Не помогает!
Скидывает вызов, убирает мой телефон к себе в карман.
— Ритка, ты чего делаешь, а? — шагает ко мне. — Ну все же так круто было. Или нет? Тебя так тянет к нему?
— Лекс, до него не могла дозвониться Оля. Я просто сказала ему об этом. Ты же видел, как она переживает. А ты без телефона теперь.
— Оля… — он закрывает глаза. Шея напряжена, руки тоже. — Ладно, поехали.
Сажусь на байк, обнимаю Лекса обеими руками. Он проводит пальцем по моим ладошкам, кладет руки в обрезанных перчатках на руль и стратует, дернув технику с места.
Захватывает.
Огни проезжающих мимо машин сливаются в единые полосы на дороге. Не понимаю, как он успевает следить за движением, мы едем очень быстро. Заглядываю через плечо Лекса на переднюю панель его байка. Там стрелка так и норовит лечь на максимум.
Мы нарушаем все правила. Иногда он игнорирует даже светофоры. Я чувствую его ревность, злость. Он вкладывает все это в резкие рывки на поворотах. В такие моменты мне страшно, и я прижимаюсь к его спине плотнее.
