Сегодня Лекс ведет байк очень агрессивно.
Пролетает мимо поста ГИБДД и… на нас никак не реагируют! Не догонят? Или знают его?
Мои пальцы крепче впиваются в кожу его куртки. Он продолжает гнать, увозя нас опять за город, как делал в первый раз.
На свободной ровной трассе Яровский все же кладет стрелку спидометра и пулей несется вперед мимо двух огромных фур с фирменным логотипом известного сетевого бренда, мимо отечественного авто с лодкой на крыше, заглохшего на дороге.
Я чувствую себя виноватой в таком его поведении.
Мы проносимся мимо поселка, утонувшего среди деревьев, и Лекс начинает сбавлять скорость. Плавно воздух из холодного становится все теплее и теплее. Пейзажи теперь различимы, и машина, проехавшая мимо нас не кажется размытой.
— Извини, — произношу, не надеясь, что он услышит. Пытаюсь немного разжать одеревеневшие пальцы. — Не надо было ему звонить.
Лекс останавливает байк полностью. Сидит молча с минуту. Слезает, выставляя его на подножку. Помогает спуститься мне.
Ноги онемели.
От адреналина всё ещё колотит.
— Я должен был позвонить брату сам, чтобы убедится в том, что он нормально долетел. Ты не виновата в моей ревности. Это между мной и им. Испугалась? — расстегивает мне шлем, снимает.
— Есть такое. Ты видел, сколько гнал?"
"Улыбается. Довольный такой, капец просто!
— Скажу тебе по секрету, — прижимает меня собой к борту мотоцикла. — Мы ехали быстрее, чем ты видела на спидометре. Это так, — трется носом о кончик моего, — просто цифры.
— Сумасшедший! Это было очень страшно!
— Неужели страшнее, чем в первый раз? — издевается этот кареглазый гад.
— В первый раз ты так не гнал! Где мы? — оглядываюсь.
— Да хер его знает. Где-то далеко, — разводит руками. — Не все ли равно?
— А нас ГИБДД в городе даже ловить не стали, — у меня вырывается нервный смешок.
— Бесполезно, — подмигивает. — Я видел их. Там камера стоит. Номера светанул, даже штрафа не будет. Отец иногда бухает в сауне с их начальником. Меня не трогают. Иди ко мне, — одним ловким движением расстегивает мне курточку, дергает на себя и забирается в перчатках под футболку.
Защитные вставки слегка царапают кожу. Не больно, скорее остро. Тело сейчас очень чувствительно к любым прикосновениям.
Мы целуемся на трассе, выкинув из головы все, что давит и не дает спать по ночам. Я позволяю Лексу наглеть, хотя руки так и тянуться хлопнуть его по холодным пальцам, подбирающимся к застежке лифчика.
Так и должно быть. Он — мой будущий муж. Ему можно.
