Сделали тебя по всем фронтам.
А может еще нет? Глянув на себя в зеркало, быстро ополаскиваюсь. Выхожу к Раду в трусах, с полотенцем на шее.
— Штаны мои где?
— Сядь, поешь. Успеешь одеться, — ставит передо мной тарелку с омлетом, стакан сока и бутерброды.
Желудок снова радостно урчит. Еда, вашу мать! Ура!
Стуча вилками по тарелкам, молча завтракаем. Раньше мы обсуждали всякую фигню. Рад даже про сессию не спрашивает, а я ее сдал. Хорошо сдал!
— Где ты меня нашел? — решаю начать разговор первым.
— В клубе. Спал на диване в обнимку с текилой.
Не делай так больше, Лекс. Еще раз нажрешься до такого состояния и сядешь за руль, я лично тебя зашью. Понял меня?
— Да, папочка, — раздраженно закатываю глаза.
— Ты меня напугал, — признается он.
— Если бы я убился, ты был бы виноват, — усмехаюсь, глядя в его серые глаза.
— Нет, брат. В том, что ты забыл, каким местом надо думать, виноват только ты. Я очень тебя прошу, включи уже голову, пока ты не натворил того, что невозможно будет исправить.
Убираю за собой со стола.
Сам мою посуду, выставляю на сушилке.
— Курить есть? — спрашиваю у брата.
Машет рукой в сторону холодильника. На самом верху лежит пачка сигарет, внутри зажигалка. Сажусь на подоконник того самого окна, которое меня разбудило, открываю его и прикуриваю, жадно затягиваясь до легкого головокружения.
— Рад, ты же понимаешь, что я просто так не оставлю эту ситуацию, — говорю ему выдыхая облако сизого дыма. — Ты невесту у меня увел.
— Ты не любишь ее, Лекс. Я задел твое самолюбие? Ты уже дал мне за это в морду.
Давай на этом остановимся.
— Мои чувства не имеют никакого значения. Это теперь дело принципа. Застать свою девушку в постели брата — это, знаешь ли, унизительно.
— Чего ты хочешь? — он отпивает из своей чашки с кофе, а я снова крепко затягиваюсь."
"— Хочу, чтобы тебе тоже было унизительно, — пожимаю плечами.
— Хорошо, если тебе от этого станет легче. Только Маргариту в это не впутывай. Давай это будет только между нами.
— А это уже как пойдет, — улыбаюсь ему. — Спасибо за завтрак, брат, — выделяю последнее слово.
Он раздраженно вздыхает, приносит мне одежду.
— Отвезти тебя?
— Сам доберусь. Не маленький, — застегиваю ремень на брюках.
— Ни хрена ты еще не повзрослел, Лекс, — идет меня провожать. — Насчет бухла я тебя предупредил. На меня насрать, подумай о матери. Что будет с ней, если ты убьешься по пьяни?
— Угу, — поднимаю ладонь вверх, прощаясь с Радом.
Спускаюсь на лифте вниз. Жара уже стоит адская, а еще даже не обед.
