Я в дружбу между мужчиной и женщиной не верю. Как можно дружить с той, на которую у тебя стоит?
Еще гребаный Рад! Меня бесит, когда он прав. Он даже сейчас, в этой ситуации прав! Ритка — его девочка. Он ожил с ней. Перестал быть механической машиной, трахающейся в больнице и по отелям ради удовлетворения физики. Брат стал улыбаться. И как уместить в себе злость на него и радость за него я не знаю!
Слишком объемные чувства. Практически равноценные. Они оба во мне сейчас не умещаются. И побеждает тупая ревность, которая стоит где-то в середине между ними.
Я ревную брата, который для меня дороже отца, к Ритке, а Ритку к брату. Вместе с тем мне именно ему, Радомиру, всегда хотелось доказать, что я тоже что-то могу, что я тоже чего-то стою. Мне хотелось дотянуться до него. Это мой долбанный кумир! Я рос с ним, тянулся за ним. Хотел стать равным ему, но, блядь! Даже девушка, которую отдали мне, выбрала его, а я где? Опять на втором плане… Просто друг для нее.
Серое марево превращается в темноту и мысли исчезают.
Просыпаюсь от того, что глаза режет яркий свет. Солнце палит прямо в окно с незакрытыми жалюзи. Поворачиваю голову на звук шагов.
— Извини, забыл, — и свет рассеивается.
Рад садится рядом со мной на диван.
— Ты как?
И что, даже в морду не даст за то, что я все рассказал его жене? Сощурившись, рассматриваю брата. В глубине души надеялся увидеть следы от Олькиного маникюра на его морде, но там ничего нет.
— Капали? — понимаю, почему после такой пьянки нет вертолетов и в целом состояние вполне адекватное.
Жрать только охота так, что желудок громко урчит.
— Пришлось. Ты был невменяем. Сейчас накормлю тебя и давай спокойно поговорим.
— Рита где?
— У Кати.
Упав обратно на подушки, вспоминаю, кто такая Катя. Кажется, подружка. Так, а сколько времени сейчас? Сажусь, ищу свой телефон. Рад, оставив сковороду с омлетом, берет его с кухонной тумбы и отдает мне.
— Разряжен.
— Угу. Еще и экран грохнул. Новый, — вздыхаю, бесполезно прожимая кнопку включения. — В душ можно? — чувствую, как от меня воняет, будто я вчера по помойкам лазил.
— Ты знаешь, где полотенце.
Кивнув, иду в его комнату. Останавливаюсь и пялюсь на застеленную кровать. Воображение подкидывает картинки, как брат здесь занимается сексом с моей Риткой. Мотнув головой, забираю полотенца и выхожу. Он сказал, у них ничего еще не было. Я почему-то верю ему.
В ванной обнаруживаю некоторые ее вещи. Почти ничего. Зубная щетка, расческа и любимый гель для душа.
Мда, Лекс.
