И еще не забыл, как рядом с ним постоянно крутились котята. А Шема была именно такой.
Мы переместились на кровать и говорили, говорили, говорили. Вернее, он рассказывал. Одинцова прорвало, как плотину, и я никогда еще не слышала, чтобы он говорил столько.
— Не знаю, как Рихаз вообще стерпел ее присутствие, — вздохнул Николай, обнимая меня. — Шема была настоящей занозой в заднице.
— А я вот могу понять, — хмыкнула я.
Одинцов закатил глаза. Рассеяно провел по моим волосам, на краткий миг сжимая у корней, а после пропуская через пальцы.
Замолчал на несколько минут, пока я не спросила, а что же было дальше?
— Именно Рихаз спас ее от голодной смерти. Научил худо-бедно охотиться, потому что и сам не обладал достаточными навыками. Да и львы применяют другие тактики при охоте, нежели львицы… Они провели вместе несколько месяцев, Шема росла на глазах. Мы стали надеяться, что когда придет время, Рихаз будет рядом и тогда они создадут новый прайд… Но, к сожалению, долго их отношения не продлились. Рихаз вступил в схватку с одним старым львом, надеялся, что победа останется на стороне молодости.
Но тот лев был опытным бойцом и не зря столько лет правил своими землями и прайдом.
— Он его убил? — прошептала я.
— Очень опасно ранил в бедро. Рана в итоге загноилась… и вскоре Шема опять осталась одна. Я в это время как раз вернулся из Южной Африки, где мы с двумя крепкими парнями отбирали львиц и двух львов для Руанды.
— И тогда ты понял, что нужно делать, — я крепче прижалась к нему."
"— Примерно.
Просто понимал, что в Уганде Шема не выживет, если снова останется одна. И только Руанда ее единственный шанс. Ведь все отобранные львицы не состоят в кровном родстве. И оказавшись в новых местах, у львиц просто не будет другого выхода, кроме как сплотиться вместе. Одной они крови или нет. К тому же в Акагере нет других львов и даже, если что-то пойдет не так, то у нас будет просто два прайда, вместо одного. Места и еды всем хватит. А травоядные, ты сама видела, ничего не боятся.
Даже такая неопытная львица, как Шема, способна прокормиться. Ну вот тогда я и твердо решил, что сделаю все, чтобы получить разрешение на вывоз.
Я снова вспомнила его слова и историю Шемы теперь, когда он обнимал меня, а вся подготовительная работа была окончена. Время пришло, и на большом экране пришел в движение большой засов на воротах, за которыми держали львиц на карантине, и толпа вокруг нас одобрительно загудела.
Я встала на носочки и поцеловала Одинцова.
