Некому мне его отправлять, могла бы ответить я, но рассказывать Одинцову о своей жизни не буду. Он встает сбоку, своим бедром касаясь моего.
На людях решил держать дистанцию, как будто ничего и не было? Удобно.
— Поговорить надо, — слышу его тихий голос.
— Мне с тобой говорить не о чем.
— Улыбнитесь! — командует Витя.
Рука Одинцова ложится мне на бедро, и со стороны это все еще кажется вполне безобидными дружескими объятиями. Витя обнимал меня точно также, разве что за талию.
Но на деле все совсем иначе.
Каждое прикосновение Одинцова это концентрированное искушение. Он собирался держаться от меня в стороне, а в итоге стоит рядом.
И я очень хорошо его понимаю. Когда он далеко, я тоже хочу оказаться ближе. Если он рядом, я тут же хочу найти его взглядом, а после сделать так, чтобы тот час коснуться его.
Но это не я после сумасшедшего секса вчера сказала «Давай, до свидания», так какого черта он творит?
— Руку убрал.
Аккуратно поддев край водолазки, Одинцов проводит большим пальцем по обнаженной коже на моем животе и только отвечает:
— Не уберу.
Иначе ты убежишь. Улыбнись, Саша. Ты ведь столько улыбалась Вите, что же тебе сейчас жалко?
Щеки, по ощущениям, горят еще сильнее, когда его палец снова царапает кожу. Слишком хорошо помню, как он царапал зубами мои соски.
Я молчу и его это, похоже, злит.
— Нет, правда, расскажи, что тебе надо от него? — Николай легким кивком указывает на Витю и даже машет ему другой рукой, не отпуская меня ни на миг.
— Чем он так хорош, что ты даже манго готова из его рук есть?
— Правду хочешь?
— Да.
— А может Витя меня будет целовать. Перед сексом, во время и после него, а не сбежит сразу же, как кончит, — припечатываю я его. — Тебе-то какое дело из чьих рук я манго ем? Ты вон с самоваром своим приехал, вот за ней следи. И меня больше не трогай, ясно?
Хорошо, что солнечные очки скрывали его глаза. Впрочем, хватило даже того, в какую тонкую линию он стиснул свои губы после этих слов.
Что, правда глаза колет, Одинцов?
— Ну вот и все! — объявил Витя. — Слушай, Ник…
Я тут же стряхнула его руку с себя, поблагодарила еще раз за манго и умчалась к автобусу, пока Витя завладел вниманием Одинцова. Заняла свое место в самом конце, подтянула колени к подбородку. Закрыла саднящие глаза.
Не-на-ви-жу. Да, вот что я к нему чувствую. Такой слепой ярости я давно уже не ощущала ни к кому.
