Буду тянуть время до последнего, а потом громко скажу: «Нет!» Не обнажая ни одного участка тела перед ним, я стянула под платьем джинсы, перешагнув через них, сложила и оставила на тумбочке.
Хмыкнув, он молча продолжил одеваться. Заметив, что ноги у меня обуты в кроссовки, бросил взгляд на чемодан, а потом подошел и без спросу его раскрыл. Мне было неприятно, что Олег копается в личных вещах, трогает своими руками одежду, но, стиснув зубы, молчала.
– Обуй, – вытащил он пару босоножек и кинул мне.
На улице вовсю светило солнце, но у нас тут не курорт, и даже в начале осени в такой обуви будет холодно.
Не споря, я переобулась.
Платье было мятое, и это доставляло мне какое-то тайное удовольствие. Видел это и Олег, он все больше хмурился, разглядывая меня.
– С прической все хорошо, а вот лицо… – разговаривал он сам с собой. – Накрасься и замажь эти следы! – от его тона у меня мурашки побежали по коже.
– Мне нужно в туалет, – подошла я и демонстративно взяла средства гигиены.
– У тебя три минуты!
Пришлось спешно устранять следы несдержанности «жениха», заодно хоть более-менее приличное лицо изобразить вместо имеющегося в наличии.
– Мам, дай ключи от машины, – Олег тащил меня за собой по лестницам, а Ирина ждала нас внизу. Она пыталась отговорить его от этой затеи, но он слушать ничего не желал."
"– Сынок, не делай этого. Разве можно связывать свою жизнь с девушкой, которая тебя не любит? – она старалась этого не показывать, но я чувствовала, что во всем происходящем Ирина винит меня.
– Разве мало хороших девушек вокруг?
– Ключи дай, пожалуйста, – словно не слыша ее, продолжал он настаивать на своем. Ирина сдалась. Я видела, что в ее глазах стоят слезы, а руки трясутся, но она передала сыну ключи. На меня женщина так и не посмотрела, что лишний раз доказывало, что проблема всех бед, по ее мнению – я.
Стрелка спидометра на трассе доходила до цифры двести двадцать. Я спокойно наблюдала за ее колебаниями. После сильного нервного напряжения наступает период апатии, поэтому мне в данный момент было все равно, что с нами произойдет.
Я устала бояться.
Мы вернулись в город. Я опасалась, что Олег выберет тайное место для нашего бракосочетания, подкупит всех, а мой отказ дорого мне будет стоить. Внутри заискрила какая-то истеричная радость от того, что я смогу в последний момент отказаться.
«Если только у него нет еще одного козыря в рукаве», – тут же эта мысль охладила мое тайное веселье.
Людей и машин возле здания было много.
