– Вдруг твоя мама выйдет попить воды или что-то спросить и увидит, как ты гладишь мои ягодицы?
– А если мы закроемся в спальне, и мама нас точно не увидит, можно будет к тебе поприставать? – поймал меня на слове Олег.
– Нет, потому что я иду спать. – ладонь на моей талии напряглась, но почти тут же расслабилась. Олег вспомнил о нашей ссоре днем и не стал обострять конфликт.
– Ну хоть на поцелуй я могу рассчитывать? – подходя к двери спальни, спросил он. Ответить я не успела, парень неожиданно развернул меня к себе и прижал к створке.
Влажные губы накрыли мой рот, и я ответила на поцелуй.
Услышав в коридоре четкие громкие шаги, я прервала наши ласки, уперев ладони в неспортивный живот жениха.
– Спокойной ночи, Олег, – улыбнулась парню и открыла одним поворотом ключа дверь. Боковым зрением видела, как Руслан входит в свою спальню. Его резкие движения и плотно сжатые губы подсказывали, что мужчина зол.
«Он не должен был этого видеть!» – смущено думала я. А еще мне не давала покоя мысль, что он будет спать за стеной.
– До завтра, – добавила я и поцеловала в щеку обескураженного парня. – Олег, я очень хочу спать, – прозвучало это как извинение.
– Хорошо. Я хотел с тобой еще поговорить, но если ты уже собралась ложиться отдыхать… – развернувшись, он стал уходить. – Если что-нибудь понадобится, звони.
Я так поняла, это было вместо «спокойной ночи».
Закрыв дверь, я включила в спальне свет. В глаза бросилась кровать и отдельно лежавшая на ней майка. Я точно помнила, что оставила вещи аккуратно сложенными.
Подошла к постели и поняла, что под майкой что-то лежит.
«Олег? Он же, вроде, на завтра готовит сюрприз», – подумала я и подняла тонкий топик.
Конечно, интересно было посмотреть, что находится в большом квадратном футляре, но рука сама потянулась к конверту.
«Они не смогут затмить красоту твоих глаз, только подчеркнуть.
Спасибо, что спасла сегодня раненого».
Подписи не стояло, но я и так знала, от кого послание и подарок. Как этому мужчине удается заставить меня волноваться даже на расстоянии?! Нетвердой рукой взяв в руки черную бархатную коробочку, подняла крышку.
Не влюбиться в эти серьги было невозможно, жаль, но я не могла их оставить себе. Прежде чем вернуть, я решила одну приложить к уху.
