Невеста Моцарта

— Но что тогда значит: я с тобой?

— Это значит не рассчитывай на взаимность. Если ты со мной, то только потому, что так решила ты. Сплю я с тобой или не сплю — неважно. Важно: могу я тебе доверять или нет. Важно: доверяешь ты мне или нет. Все эти сцены ревности, сложности, сования носа в мои дела — сразу нет.

— А если я против тебя?

— Значит будет как сейчас: тотальный контроль. Звонки, переписка, разговоры, перемещения — я слышу каждый твой вздох, но при этом ничего тебе не рассказываю, ничего не объясняю, ни во что не посвящаю.

Больше у меня не было вопросов. Только один.

— Почему? — боясь моргнуть, заглядывала я ему в глаза, преданнее собаки. — Почему, Сергей?!

Он тяжело вздохнул. Но я была уверена: понял о чём я.

— Потому что я однолюб, Жень, — Он поцеловал меня в щёку. — Спокойной ночи!

И захлопнул дверь машины.

Я вздрогнула от этого звука, словно внутри меня разлетелась на осколки огромная стеклянная конструкция. Видимо, так и разбиваются мечты.

— Евгению Игоревну домой. За мной возвращайся… — обратился он к Ивану.

Я не услышала, когда. Я вообще больше ничего не слышала из-за оглушающего хрустального звона.

И пакетик у меня в руках теперь жёг пальцы. Я его узнала — это были детальки, что я подняла с полу в гольф-клубе и отдала дяде Ильдару.

Он считает меня предательницей? Он…

Нет, нет, он же дал мне выбор. Он с самого начала всё знал.

Спать я легла без него.

И, что бы он там себе ни думал, заснула на его подушке.

Однолюб. Я усмехнулся, глядя как сладко она спит, обнимая мою подушку.

Какую только херню не скажешь, лишь бы не рушить восемнадцатилетней девчонке жизнь. Не лишать прелестей юности. Её влюблённостей и очарования. Её ошибок и личных драм. Прогулок под звёздами. Поцелуев в кинотеатрах. Пикников на набережной с дешёвым вином и пирожками, купленными в студенческой столовке.

Я тяжело вздохнул. И не стал её будить.

Переночевал на диване в гостиной. И уехал до того, как она проснулась.

Чтобы с утра поработать, а ближе к обеду встретиться с женщиной, что сильно рисковала, чтобы добыть мне детали устройства, которые я так опрометчиво бросил в гольф-клубе.

Конечно, я принёс цветы. И даже надел строгий чёрный костюм с белой рубашкой, чтобы её порадовать. Но, кажется, сделал только хуже.

— Емельянов, ты что попрощаться приехал? Вырядился словно на похороны, — хмыкнула Ирина Борисовна.

Мы встретились в парке, где обычно и встречались.