Невеста Моцарта

Это всё так красиво объяснит!

Сорви и я просто уеду и выкинуть весь этот хлам из головы.

Ведь это объяснило бы мне в том числе и зачем ты сюда переехала. А согласно моих данных — ты переехала. Бросив любимую работу. Из города — в глушь. Из шикарных родительских апартаментов — в бабушкину старую квартирку. Зачем? Да, знаю — ухаживать за старушкой. Тереть крашеные полы. Беречь круглый стол, покрытый поверх скатерти жаккардовым напероном. Хранить скрипучие стулья, на которых мы сейчас сидели.

Соври, Алла! Я сделаю вид, что проглотил.

И я тебе даже не расскажу, что будь Давыд на самом деле отцом Антона, всё было бы по-другому. Ты сама спряталась бы от него здесь, потому что Давыдов бы тебя изнасиловал — вот как ты вероятнее всего забеременела бы. И насиловал бы, пока не сбежала. Были такие на моей памяти, особенно одна, над которой он измывался так долго, что она едва осталась жива. Поэтому факт, что не Давыд отдал приказ убить мою жену, ничего не меняет — он был конченым уродом. Правда, теперь этот факт объяснял мне почему мою жену как раз не тронули. Нет, не из-за страха, что с ним я сделал бы всё то же самое, как я думал тогда: это пострашнее, чем просто захлебнуться свинцом, а как раз потому, что это был не он — тот, кто отдал приказ. Давыд бы не погнушался, развлёкся напоследок. А потом её бы притащили и пристрелили у меня на глазах.

А ещё, если ты покажешь на Давыда, я пойму зачем присматривала за Антоном Марго: сын Давыда мог расти с больной мыслью отомстить за отца. Отомстить мне.

Тут без вариантов. Я намеренно ошибусь и так подумаю, ты только соври.

Соври, глядя мне в глаза. Прах прошлого и дальше будет медленно тлеть нетронутым. Я не буду его ворошить. Я не подниму свою бригаду по команде «В ружьё!», не буду рыть носом землю пока не найду ответы на свои вопросы, и вся эта пыль скоро осядет и забудется.

У меня полно других забот, поверь, Алла! Пусть Антон будет сыном Давыда. И разойдёмся!

Я покосился на Эльку. Но чёртова провидица сидел как воды в рот набрав.

— Алла, кого вы имели в виду? — повторил я.

Она посмотрела на меня внимательно, а потом ткнула пальцем, отвечая на мой вопрос:

Блядь! Я выдохнул обречённо. Ну зачем? Ёбаное дерьмо!

Её палец упирался в грудь парня в белой рубашке.

Мать его, грёбаное дерьмо!

— Насколько я знаю, его женой была моя мать, а не Марго, — вздохнул я. — Но к тому времени как вы могли бы познакомиться… — я даже не знал, как это сказать. — Отец давно умер.

Мать Антона моргнула, потом ещё раз.