Невеста Моцарта

Грёбаное дерьмо! Я и Антон. Ну, спасибо, успокоила! И что мне теперь делать с этой информацией?

— А смех этот твой к чему? — выговаривал я, пристёгиваясь.

— Прости, не сдержалась. У него с матерью Антона разница в возрасте даже больше, чем у тебя с Женькой. Но его это вообще не напрягало.

— Меня тоже не напрягает, — рыкнул я. И замер: что-то не так. Что-то… Блядь! Она же врёт! Отвлекает меня Женькой, злостью, эмоциями. И врёт. Опять врёт. А это плохой знак. Очень плохой. Но вида не подал. Посмотрел на неё исподлобья.

 — И всё же уходить так было невежливо. Я хотел послушать хотя бы историю как они познакомились.

— Я тебе и так расскажу, — фыркнула она. — В Британском музее. В Лондоне. У фотографии Агаты Кристи на раскопках в Уре, одном из древних шумерских городов. Поспорили кто из двух мужчин её второй муж. И твой отец выиграл. Археолог Макс Маллован был моложе Агаты на пятнадцать лет.

— Серьёзно? — хмыкнул я, заводя машину.

Элька равнодушно пожала плечами, и, чёрт побери, это могло означать что угодно.

От «да, он козёл, но прекрасно образованный» ещё и добавить «в отличие от тебя», до «я тут ни при чём: говорю, что есть».

— Как тебе кстати такая разница в возрасте?

— Эля, — я покачал головой. Дался ей этот возраст! Сколько можно по больному-то? — Что дальше?

— А дальше… Красивый был роман. Она проходила стажировку в Бирмингемском университете. Он работал на Бонхамс. Потом они вместе вернулись, твой отец обещал жениться. Но в итоге поматросил девчонку и бросил. Даже не так: использовал и слинял.

Ничего полезного из её рассказа ты бы не узнал. Одни бабские сопли, да ещё сильно приукрашенные, — покачала Элька головой, давая понять, что взгляды Аллы и моего отца на их отношения, скорее всего, сильно отличаются. Она посмотрела на меня внимательно.

До чего же я не любил, когда она так на меня смотрит.

— Что? Да что опять, Эль?

— Надеюсь, ты понимаешь, где ваши интересы пересекутся?

— А должен? — хмыкнул я.

Скажем так: примерно. До меня частично дошло, когда она сказала про музей.

Но Бирмингемский университет? Бонхамс? Серьёзно? Аукционный дом, что помимо живописи торгует винами, коврами, музыкальными инструментами и даже машинами? Нет, всё понятно, к чему она клонит, ведь Элька одна была в курсе того, чего не знал никто: почему Женька. Но что конкретно?

Господи, какой длинный день! А я уже так соскучился по своей бандитке!

— Кстати, что это были за манипуляции со стульями? — я вздохнул. Впереди ещё такая долгая дорога.