Невеста Моцарта

— Зря вы не остались на ужин. У Марго, — сказала она в открытое окно.

— Что? — развернулся я вслед отъезжающей машине. Ужин? Какой нахер ужин! — Э, ты куда? А машина?

— Твой водитель заберёт! — крикнула она и вдруг резко затормозила и высунулась. — И, кстати, Моцарт, не приезжай больше без звонка!

Что? Я отвлёкся, потому что до меня дошло… Блядь! Ну, конечно!

Я ошарашено смотрел ей вслед. Чёртова Целестина! Я только что понял, что она имела в виду, когда сказала про ужин. А ведь мог бы и сам догадаться! А где ещё ему быть, если он жив?

Но сейчас мне некогда было думать об отце.

Сейчас я торопился в ветеринарную клинику.

Его голос в пустом вестибюле прозвучал как раскат грома.

— Сергей! — я сорвала с себя тонкий флисовый плед, что принёс из машины Антон, чтобы меня укрыть, и подскочила с диванчика, где мы сидели.

На Моцарта страшно было смотреть. Наверное, на меня тоже. Заплаканная, опухшая, виноватая, я не знала, что сказать.

— Он под капельницей, — едва выговорила я, и слёзы хлынули с новой силой.

— Чего ждать? — смотрел он на меня страшными глазами. — Что случилось?

— Он объелся тортами, — ответил Антон.

— Какими тортами? Я ничего не понимаю, — смотрел Моцарт то на меня, то на Антона.

— Их привезли, чтобы мы выбрали какой заказать на свадьбу. Семь штук. Разных. Из кондитерской, — я сглотнула, так трудно мне было говорить. — И мы съели по кусочку, а остальные остались на столе.

— Ясно, — он выдохнул. Стиснул зубы. Сокрушённо качнул головой.

— Да, да, я помню ты предупреждал, что он сладкоежка, — бежала я за Сергеем, потому что он куда-то шёл. Я понятия не имела куда. Я не понимала зачем. Я вообще ничего не соображала, просто шла за ним и всё.

— Где он? Где Перс? Где врач? — наконец остановился Моцарт.

— Там, — показала я в противоположную сторону. — Нам сказали сидеть в коридоре, — снова топталась я рядом, со стойким ощущением, что путаюсь у него под ногами.

— Ну пусть попробуют выставить меня, — рывком открыл он дверь.

У меня сердце зашлось от вида Перси, лежащего на столе. Такого несчастного. Такого беззащитного. Такого одинокого. С бинтами на лапках, проводами капельниц и закрытыми глазками.

— Эй, ты как, дружище? — погладил его Сергей по голове, но тот даже не шелохнулся.

Господи, как же мне хотелось, чтобы это я лежала сейчас там, а не бедная собака.