Невеста Моцарта

— Давай я тебе кое-что объясню, — разворачивал я тряпку, стараясь смотреть только на забавных мишек на голубой ткани, а не на тонкие сахарные косточки её ключиц, венку, что билась в яремной ямке, персиковый оттенок её матовой кожи и вогнутый желобок, что шёл по животу до резинки штанишек. И боролся с обуревающими меня видениями того, что бы я со всем этим сейчас сделал. — Понимаешь, в сексе не бывает такого, что сегодня я тебя поцелую, завтра потискаю левую грудь, послезавтра правую, потом чмокну в пупок, а ещё через день слегка оближу твою писечку, — не особо церемонился я в выражениях, пытаясь её смутить и заставить остановиться.

 — Не получается, что сначала я поласкаю тебя пальцем и заставлю кончить, а когда-нибудь потом войду на полшишечки, и, если тебе не понравится, сразу выйду. И так мы будем понемногу двигаться вперёд. Нет, детка, — натянул я её чёртову рубаху и, наконец, прикрыл наготу, от которой у меня так свело в паху, что я еле дышал. — Я возьму тебя сразу всю.

— Пусть, — вскинула она подбородок, преданно заглядывая в глаза.

 — Возьми всю.

Я покачал головой и поймал её руку.

— Это мои слова, — улыбнулся я. — Ты же не знаешь, чего просишь. Рассказать?

— Расскажи, — кокетливо дёрнула она плечиком.

— Хорошо, — я уверенно кивнул. — Будет жёстко и больно. Будет кровь. Будет нестерпимое желание заставить меня прекратить, но я не сделаю этого даже для тебя, детка, — коснулся я пальцами упругого сосочка, проступающего сквозь ткань и легонько сжал. Она приоткрыла рот, задержав дыхание.

Проклятье! Я был близок к тому, чтобы сделать всё то, что говорил. — Я буду входить в тебя глубже и глубже, каждым толчком принося страдания, заставляя извиваться, бороться со мной, ненавидеть. Ты захочешь избавиться от предмета внутри тебя, на который сейчас так легкомысленно забралась, настолько сильно, что станешь уговаривать меня прекратить, умолять, плакать. Но даже тогда я не остановлюсь. Даже если тебе будет очень больно, я выебу тебя всё равно, детка. Потому что мне уже будет безразлично что ты говоришь, я сделаю столько раздирающих тебя движений, сколько нужно, пока мой хер, наконец, не выстрелит спермой поближе к твоим яичникам, чтобы дать этому миру шанс на продолжение, как было заложено природой. И только тогда блаженный спазм подарит нам обоим облегчение. Вот так это выглядит на самом деле — первый секс. Без розовых соплей, радуг и единорогов. Ты готова?

— Да, — уверено кивнула она. — Теперь я хочу тебя даже больше. Выеби меня, пожалуйста.